Коллекционер душ. Книга 2

Я обернулся. Альфред Баконский. Тип, который помог мне с контрольной по Знакам в прошлой четверти. На улице метет, а он так и не променял свою синюю кепку «USA» на головной убор потеплее. Ну правильно, с такой шевелюрой можно всю зиму без нормальной шапки проходить и не заболеть.

– Каникулы, как каникулы… – пожал плечами я и взял свой номерок у тети Фаи.

Я уже собирался уйти, как вдруг, отдавший свой пуховик одноклассник, схватил меня за руку и не позволил этого сделать.

– Ты мне кое‑что обещал. Помнишь, Фунтик? – поднял брови он.

Наверное, Баконский про их несостоявшуюся дружбу с Клаус.

– Помню.

– Я хочу, чтобы ты сделал это сегодня, – он взял номерок и пошел рядом.

– Сегодня? – нахмурился я.

– Я уже понял, что иначе тебя не дождешься.

У меня глаза до сих пор слипались, да и вообще, не очень хотелось заниматься сводничеством в первый учебный день. Я думаю, как до конца уроков досидеть, а тут мне еще задачку подкидывают.

– Слушай… – начал я.

– Нет, Фунтик, – перебил меня Баконский. – Это ты меня послушай. Если ты сегодня не поможешь мне с Клаус, то я расскажу Сергею Леоновичу кто нарисовал для тебя контрольную в прошлой четверти.

Я проснулся мгновенно. Одновременно от наглости этого бастарда и от злости на него. Я уже приготовился вылить на одноклассника свой гнев и поставить мелкого на место, как тот вдруг подмигнул мне и перешагивая через ступеньку ускорился, очень скоро оказавшись на другом лестничном пролете.

Вот маленький засранец! Пункт сто двадцать четыре правил школы о недобросовестном отношении к учебе ставил меня в тупик. Если он расскажет, да еще и умудрится доказать факт того, что я воспользовался его помощью… Ничего хорошего меня не ждет. Победоносная ухмылка Кипятка и кабинет директора с неизвестными последствиями – это минимум, учитывая мою не самую светлую репутацию в прошлом месяце. Черт… Придется закрыть должок.

– Привет, Клаус! – радостно произнес я, усаживаясь за парту рядом с Жанной.

На девчонке лица не было. Бледная как смерть. Она смотрела в одну точку в тетради и не шевелилась.

– Жанна? – изменил я себе, назвав ее по имени.

– Привет… – она встрепенулась и бросила на меня короткий взгляд.

Этого оказалось достаточно, чтобы я понял, что произошло что‑то дурное.

– Что случилось? – нахмурил брови я.

– Жозеф… – обронила она.

– Жозеф?

Жозеф… Точно! Жозеф! Это ее кот. Да, я помню. Его усыпили в начале одной из четвертей. Камни в почках. Это нередкое последствие для котов, которые сидели на «Китикете». Похоже сегодня именно этот день. Бедная Клаус. И в зрелом возрасте нет ничего хорошего в том, когда приходится прощаться с питомцем, а будучи ребенком это вообще конец света. Нужно ее поддержать. В той жизни у меня вроде получилось.

– Послушай…

– Что? – Клаус подняла на меня свои большие мокрые глаза.

Но вдруг я передумал говорить то, что хотел сказать. Ведь я был лишь в шаге от того, чтобы закрыть перед Баконским свой долг. И эта ситуация как раз вовремя. Правда теперь мне придется показаться полным остолопом, но…переживу. Важнее сейчас выполнить обещание перед бастардом. Если мой способ ей поможет, то какая разница, кто в итоге станет утешителем и получит все лавры?

– Что? – повторила моя соседка по парте.

– Жалко твоего кота, – с сочувствием произнес я и пожал плечами.

– Угу, – отозвалась Клаус.

Затем она достала из нагрудного кармана платок и вытерла щеки.

Меня так и подрывало сделать то, что я уже сделал однажды. Успокоить ее, помочь справиться, но не мог. Сейчас не мог.

Скрепя зубами я дождался звонка на урок, открыл последнюю страницу в тетради и написал Альфреду целую инструкцию по завоеванию внимания моей соседки по парте.

Все просто. Баконский должен будет подсесть к Клаус на перемене перед следующим уроком и поинтересоваться тем, что у нее стряслось. Жанна признается в потере питомца, и тогда тайный воздыхатель произнесет фразу, которую я потребовал от него заучить. После уроков он отведет ее в зоомагазин. Там покажет других ручных животных, расскажет бредовую историю про переселение душ и тогда рыжая девочка влюбится в белого кролика, который проживет с ней до конца школы. Этот поступок поможет Клаус справиться с трагедией и рассмотреть в Альфреде чуть больше, чем просто своего одноклассника.

Еще во время первого урока, я передал Баконскому лист, на котором он внимательно прочел инструкцию по соблазнению, написанную мной, и кивнул в ответ.

Фух. Кажется, я решил одну из своих проблем. Теперь можно откинуться на деревянную спинку и подремать с открытыми глазами.

– …и если вы сейчас не поймете геометрию, то можете вообще забыть про сложные Знаки, которые будете изучать в старшей школе…

Говорила учительница и стучала указкой по нарисованному на доске трехмерному ромбу, когда послышался другой стук. В дверь.

– Войдите! – строгим тоном откликнулась женщина с шалью на плечах.

Старая деревянная, покрашенная шестью слоями белой краски, дверь медленно и со скрипом отворилась. Все мои одноклассники, включая меня, вытянули шеи, чтобы посмотреть кто пришел.

– А, это вы… – робко ответила всегда строгая Зоя Михайловна и машинально убрала клок вьющихся волос за ухо. Как будто кокетничала.

Я вернул взгляд на вход. Через секунду в кабинет вошел мальчик. Которого я знал.

– Ребята, познакомьтесь, – учительница взяла новичка за руку и вывела к доске. – Это аристократ Всеволод Яблоньский. Ваш новый одноклассник.

Вышедший с моей помощью из комы мальчишка смотрел на всех томным взглядом. Исподлобья. Его черные волосы были зачесаны на бок. Я бы сказал прилизаны. А на носу сидели круглые очки. Точно, как у Гарри Поттера. Только этот волшебник был одет в рубашку, галстук и черную жилетку. Рукава на его рубахе были закатаны, а на запястьях красовались тату в виде Знаков.

– Ему уже разрешили нанести тату? – шепнула Клаус.

– Он сирота, – ответил я. – И будущий глава клана. Разрешение ему не нужно.

– Расскажи о себе, Всеволод, – учительница по математике села за свой стол и оперлась на него локтями.