Коллекционер душ. Книга 3

– Арсений Петрович! – тот сбавил шаг, но не останавливался. – Вы говорите, что хотите защитить меня! Чтобы я сохранил свое здоровье для того, чтобы продолжать играть в футбол! А сами отбираете у меня эту возможность! Сами! Выходит, те, кто хотят лишить меня футбольного будущего, все‑таки добились своего, да?

 

Глава 4. Первая смена

 

Тренер сдался. Раздосадовано покачав головой от собственного бессилия, он положил руку мне на плечо и похлопал по нему. Затем кивнул Геннадию Рудольфовичу и ушел в раздевалку, забыв даже захватить мешок с мечами.

Перекинувшись парой слов с новый тренером, я уяснил, что в основной состав он меня все равно не поставит. Нельзя просто так ворваться в раздевалку, выбив дверь с ноги и стать основным нападающим. Но приятная новость заключалась в том, что в субботу, в отличие от сегодняшнего матча, мы будем играть на стадионе. Понадобятся замены. А значит у меня будет шанс себя проявить. Но завтра, в любом случае, мне предстоит хорошо поработать на тренировке и доказать, что я заслуживаю представлять Динамо.

Поблагодарив тренера, я уточнил, где отныне буду заниматься, затем схватил все свои вещи и побежал домой. Хоть до комендантского часа еще и оставалась пара часов, мне хотелось поскорее вернуться в свое гнездышко. Запереться на семь замков и никого больше сегодня не видеть. Хотя проблема Кипятка меня волновала, но я решил отложить ее до следующего дня. Сегодня, итак, уже было много эмоций. Да и спать хотелось, ужас как. Все‑таки дробный сон – та еще проблема.

– Ракицкий! – выкрикнул девчачий голосок, когда, тряся связкой ключей в руке, я подходил к подъезду.

Я узнал в голосе Клаус.

Сперва разочаровано выдохнул, но, когда обернулся даже обрадовался гостям. Они вместе с Яблоньским подошли ко мне. Один пожал руку, другая обняла.

– Как игра? – спросила Жанна.

– Паршиво. Я думал, что мы поговорим обо всем завтра в школе. Но раз вы пришли – поднимайтесь. Нам есть, что обсудить.

Мы зашли ко мне домой, и я в красочных подробностях расписал все, что произошло сегодня на матче и до него. Рассказал о том, что теперь играю за другую команду, и о том, что в субботу выйду только на замену. Но самая плохая новость заключалась в том, что теперь спровоцировать Парфенова не удастся. Место в составе он выиграл у меня без боя, а мой запасной план – обыграть аристократа, играя за соперников в товарищеском матче и тем самым подтолкнуть его к необдуманным действиям тоже провалился.

– Зато я точно знаю, что Кипяток использовал магию крови, – я мешал сахар в чашке с чаем и возбужденно говорил. – Он не мог начать играть, как…

В моей голове пронеслись фамилии Месси и Роналду, но я знал, что сейчас они еще никому не известны и быстро вспомнил главных звезд этого времени.

– Он не мог внезапно начать играть как Зизу! Как будто по щелчку пальцев! Я готов поспорить на что угодно, что тут не все чисто, – закончил я и наконец достал ложку, бросив ее на гору посуды, скопившуюся в раковине.

– И что ты предлагаешь? – Яблоньский сидел в углу и стучал пальцами по теплой батарее.

– Я думаю, что они не спроста пропускают школу, – я почесал затылок. – Завтра нужно кому‑нибудь проследить за ними. С самого утра. И узнать, чем они занимаются вместо уроков. Другого шанса не будет.

– Я могу это сделать, – сказал аристократ.

За все время пока мы сидели на кухне, он ни разу не притронулся, ни к «Родным просторам», которые я просто обожал и покупал при первой возможности, ни к сушеным бананам, которые только в этом времени встречаются в магазинах на каждом шагу.

– Нам нужно раздобыть сотовый, – я заметил, как таракан выполз из‑под отклеившихся обоев и побежал наверх. Я провожал его взглядом и продолжал: – Если ты сможешь скинуть мне сообщение, я приведу завуча туда, где они будут практиковаться в запрещенной магии.

Да. Наш основной план сразу заключался в том, чтобы подключить к делу не директора, не учителя, не кого‑либо еще. Мы сразу решили, чтобы Парфенова уличила в занятиях магией крови завуч школы – Мирослава Игоревна. Принципиальная тетка с холодной головой и твердым характером. Она аристократка. Как и остальные сотрудники школы. Но в отличие от Глеба Ростиславовича, ее не прогнуть. По крайней мере так было в прошлой жизни. И в этой, по слухам, которые до меня дошли, тоже.

– На всякий случай, нужно раздобыть камеру и все записать, – добавил я. – Если я не смогу убедить Мирославу Игоревну пойти со мной.

– Камера у меня есть, – Клаус сняла тапочек с ноги и бездушно прибила таракана, бегущего по двери зимнего холодильника.

– Все забываю вызвать службу, чтобы избавиться от них окончательно, – я бросил никому ненужное оправдание.

– Тогда так и договоримся, – Всеволод пропустил мои слова мимо ушей. – Я завтра с самого утра слежу за аристократами. Как только будет ясно, что они собираются использовать магию крови, сброшу вам с Клаус сообщения.

– Да, – я кивнул. – Я буду в школе с самого утра. Отыщу Мирославу Игоревну и буду держать руку на пульсе.

– Договорились, – Яблоньский встал и протянул мне ладонь. Я пожал ее в ответ. – Тогда я поехал. Нужно подумать над тем, как завтра не спалиться перед этими ушлепками. Может быть удастся взять мерс с затонированными стеклами и проследить за ними в машине?

Он задумчиво почесал подбородок, затем пришел в себя и посмотрел на Жанну.

– Ты идешь?

Клаус взглянула на свои часы.

– Время до комендантского часа еще есть, – ответила она. – Останусь ненадолго.

– Ладно, – Всеволод пожал плечами. – Пока!

Я побежал провожать аристократа. Не потому, что очень хотел сделать это. Просто мы с Клаус не так часто оставались наедине. Прямо совсем одни. Вне стен школы. И я знал, что сейчас снова начнется…это.

– Расслабься, Ракицкий, – сказала она, когда я вернулся и сел на свое место.

Я тут же встрепенулся и понял, что выгляжу как школьник. В переносном смысле этого слова. Смущаюсь девочки, которую считаю своей подругой.

Конечно, я чувствую себя неловко. А как иначе? Ребенок проявляет ко мне совсем не детские знаки внимания. Я же не какой‑то извращенец, чтобы радоваться этому, да еще и отвечать взаимностью. Как‑то это все…противоестественно что ли? Хотя, по сути, мы одного возраста.

– Я осталась только для того, чтобы помочь тебе разгрести этот срач, – Клаус подошла к раковине и включила воду.

Вылила на губку моющего средства и принялась мыть посуду. Сначала вымыла все, что было на столе, а потом взялась за ту гору, которая накопилась здесь за последние дни. Сказать честно, я всегда предпочитал другие занятия мойке посуды.