Коллекционер душ. Книга 3

Да‑да. Яблоньский написал мне, что Парфенов с Антроповым просто тренируются. Никакой магии крови. Никакого заговора. Всего добиваются исключительно своим потом. Я не поверил и решил убедиться в этом лично.

Убедился. Целый час, пока мы там были, аристократы просто отрабатывали задания, которые обычно дает на тренировках Арсений Петрович. Расставляли конусы, бегали вокруг них с мячом и без мяча. Потом один пытался отобрать мяч у второго. Наоборот. В общем, самая стандартная тренировка.

Когда мы поехали на учебу, два хулигана из нашего класса еще оставались на поле гонять мяч.

– Они знали, что ты за ними следишь, – заключил я, подсаживаясь в школьной столовой к Яблоньскому и Клаус.

Я поставил поднос на стол. Вдохнул запах борща и макарон с котлетой. Аристократы были, как говорила моя мама, в своем репертуаре. Набрали себе полные тарелки выпечки и взяли по два стакана чая.

Вот дети! Нормально есть надо с раннего возраста, а не эти вот булки. Уж я‑то теперь поберегусь от гастрита, который настиг меня прямо к совершеннолетию в прошлой жизни.

– Почему ты решил, что меня видели? – Всеволод щелбаном скинул со стола оставленную кем‑то макаронину и принялся за пиццу.

– А ты не заметил, как они скалились? Все время, пока мы там были, они улыбались во все свои двадцать восемь, – я помешал остывший суп и принялся за еду.

– Мне тоже показалось, что Парфенов с Антроповым просто издеваются над нами, – Клаус отпила горячего чая.

Всеволод повернулся ко мне, перекинув ногу через скамейку, на которой мы с ним сидели.

– И, ты думаешь, как только мы уехали в школу они…принялись за дело? – он поднял брови.

– Думаю, нет, – я отложил в сторону тарелку, в которой уже закончился борщ. – Именно поэтому я не стал настаивать на том, чтобы кто‑то из нас остался проследить за ними.

– Черт! – прошипел Яблоньский и ударил рукой по скамье. – Теперь они точно залягут на дно.

– Без паники. Еще не все потеряно, – я поспешил успокоить аристократа.

– Ты о чем?

– У меня уже есть новый план.

Одноклассники пододвинулись ближе.

– Рассказывай, Ракицкий. Не тормози, – аристократ весь чесался от нетерпения.

– Турнир, который стартует завтра, продлится два дня. Скорее всего Торпедо выйдет в плей‑офф. А матчи на вылет будут играть в воскресенье. Понимаете, о чем я?

Яблоньский посмотрел на Клаус. Та перецепила резинку на своем беличьем хвосте.

– Учитывая, что аристо уже несколько дней прогуливают школу, – сказала она. – Значит им необходимо ежедневно совершать этот ритуал. Он помогает им быть в форме.

– Верно, – я улыбнулся своей догадливой подруге. – Нужно будет, чтобы кто‑то спалил отморозков сразу после первого дня турнира в субботу. Перед плей‑офф они точно пойдут на риск.

– Согласен! – подхватил Яблоньский и к нему тут же вернулся аппетит.

Он схватил недоеденную пиццу, смачно откусил и спросил с набитым ртом:

– Мне нужно будет снова проследить за ними?

– Нет. Это не сработает. Сейчас они очень внимательны.

– Тогда что ты предлагаешь?

В моей голове промелькнула мысль про тайную способность вселяться в других существ. Конечно, после дневного инцидента пользоваться магией за пределами учебных кабинетов у меня желание пропало. Но, похоже, это единственный вариант переиграть Кипятка. Придется выпускать тигра из клетки. Вернее, попугая. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет…

– Артифакторика! – опередила меня Клаус, когда я только собирался открыть рот.

– Что? – нахмурился Яблоньский.

– Можно зачаровать какой‑нибудь предмет, подложить его Кипятку, а затем с помощью заклинания поиска найти его, – предложила Жанна.

Мы втроем переглянулись.

Это был отличный план. Даже если поймают за руку, максимум что нам грозит за применение этого заклинания – выговор. Возможно, мы с Пушкиным окажемся на одном ковре у директора, но зато раз и навсегда вытащим эту занозу из…

– Артифакторика сегодня стоит четвертым уроком, – Клаус на всякий случай посмотрела в дневник. – Я могу прямо там зачаровать что‑нибудь. Мне нужен только подходящий предмет. Есть предложения?

Каждый из нас ощупал собственные карманы. После этого нехитрого действия Яблоньский пожал плечами, а я достал ту самую монету с профилем аристократа, которую забрал у Элаизы в нашу первую встречу.

– Подойдет?

– Думаю, да, – моя подруга взяла серебряник и с интересом осмотрела его. – Теперь надо решить, как подложить ее Кипятку.

– Я могу, – Всеволод поднял руку. – Завтра во время матча проникну в раздевалку и кину монету в карман его куртки. Взломать замок раздевалки – как два пальца. Если двери там вообще закрываются.

– Отличный вариант, – я отодвинул пустые тарелки от себя. – Только лучше запихни монету под стельку. И как только турнир закончится, мы с Клаус встретимся на стадионе. Жанна. Как обычно нужна будет камера. Всеволод. А ты по нашей команде, намекнешь про Кипятка завучу. Одолжишь свой сотовый?

Из коридора до нас донесся звонок.

– Да, – кивнул аристократ. – Пойдемте на урок.

Мы с одноклассниками бежали по коридору, а у меня под ногами, вместо старого линолеума уже мелькало заснеженное поле Дворца Спорта. Я представлял, как завтра буду тащить свою команду. Нужно во что бы то ни стало выиграть «Торпедо». Чтобы у Кипятка не было ни единого шанса отказаться от идеи «благословить» себя на хорошую игру перед следующим днем.

– Ракицкий! – донеслось из кабинета, мимо которого мы пробегали. – Костя!

Я остановился. Вернулся назад.

Мирослава Игоревна вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.

– Я разговаривала сегодня с Пушкиным и Галицким. После утреннего инцидента, – сказала она и посмотрела на моих одноклассников. – Клаус. Яблоньский. Быстро на урок! Передайте учителю, что Ракицкого я задержала.

Аристократы нехотя попятились, но очень скоро развернулись и побежали. Завуч проводила их взглядом и снова посмотрела на меня.

– Они рассказали, что подрались из‑за тебя.

Я пожал плечами, уже понимая к чему клонит брюнетка. Промолчал.

– Галицкий открыл мне много нового. Если честно, от тебя я такого не ожидала, Костя, – она разочарованно покачала головой. – Обижать маленьких детей – низко. Ты упал в моих глазах.