Коллекционер душ. Книга 3

Ясно. Когда Штырю стало нечего терять, он выдал всю историю про своего младшего братца. Готов поспорить, что ту часть, где я защищал бастарда от аристократа он упомянуть забыл.

Черт. Какое же поганое чувство. Вроде знаешь, что ни в чем не виноват, но, когда женщина, которая является для тебя авторитетом так смотрит, хочется под землю провалиться.

– На этот раз я спущу тебе это с рук, – вдруг сказала она. – Но, если вскроется что‑то еще, я обещаю, что сделаю все, чтобы перевоспитать тебя.

Я облегченно выдохнул.

– Обещаю, Мирослава Игоревна…

– Ладно, – она махнула рукой. – Слышала я эти обещания.

– Все? Я могу идти?

– Еще кое‑что, – завуч остановила меня. – За свой поступок ты все‑равно должен понести наказание. Поэтому завтра к десяти утра я жду тебя на субботник.

– Только не завтра, – воспротивился я. – Завтра у меня важный футбольный турнир!

Мирослава Игоревна прищурилась и выгнула правую бровь.

– Тем лучше. Пропустив что‑то важное из‑за своего поведения, ты быстрее усвоишь урок, – она зашла в кабинет и перед тем, как закрыть дверь, повторила: – Завтра. В десять.

 

Глава 6. Портал в Парке Горького

 

Дверь передо мной захлопнулась.

Еще некоторое время я стоял в коридоре, пытаясь подобрать слова, чтобы постучаться в кабинет и попытаться переубедить завуча. Но, в конце концов, решил, что если буду настаивать на своем сейчас, то только сильнее разозлю. Нужно взять паузу и все хорошенько обдумать.

Еще на уроке, перебрав все варианты в голове, я сообщил друзьям‑аристократам, что планы меняются. Вернее все остается также, только теперь Яблоньскому с Клаус придется выслеживать Кипятка без моего участия. А вот донести на него Мирославе Игоревне, вновь буду должен я. На этом мы и условились.

После школы я направился на тренировку, где мне пришлось сообщить новому тренеру, что завтра принять участия в турнире я не смогу. Объяснил ситуацию. Геннадий Рудольфович отнесся с пониманием. А после того, как я проявил себя на тренировке, он добавил, что, если Динамо выйдет в плей‑офф, он ждет меня на стадионе в воскресенье. Я согласился.

В конце очередного насыщенного дня я шел домой с мыслями о том, что в итоге все получилось не так плохо. Проблема Штыря решена. Так или иначе я ожидал от него какой‑нибудь подставы в самый неподходящий момент. А теперь… Не думаю, что гопник вообще в ближайшее время вспомнит обо мне. С Кипятком тоже все под контролем. На этот раз он точно не догадается, что за ним кто‑то следит и, наконец, выдаст себя.

Снег хрустел под ногами с каждым моим неторопливым шагом в сторону дома.

Я остановился у припаркованной на обочине девятки и заглянул в боковое зеркало. Улыбнулся, убедившись в том, что я все‑таки ребенок. Почему‑то на мгновение я перестал верить в то, что вернулся в собственное детство.

– Как же мне повезло, – хмыкнул я и на всякий случай обернулся, чтобы посмотреть, что никто не услышал.

Подходя к своему дому, я обратил внимание на то, что у моего подъезда припаркован автомобиль. Фары выключены, но мотор работает. Пассажирская дверь машины распахнулась, когда я пытался проскользнуть мимо.

Внутри сидел Германн.

– Здравствуй, Константин, – сказал он.

– Здравствуйте, Аввакум Ионович, – я снял пейджер с пояса, чтобы посмотреть на время. Не работает. – Не ожидал вас встретить в своем дворе так поздно.

– Ты не читал сообщение от меня? – аристократ включил свет в салоне.

Я постучал по экрану устройства и посетовал:

– Кажется, батарейка сдохла…

– Теперь ясно, – Германн отодвинулся к дальнему окну. – Садись. У нас мало времени.

Я нахмурился.

– Куда вы хотите меня увезти?

– Ты все еще горишь желанием освободить свою сестру? – аристократ дружелюбно улыбнулся. Так, как улыбаются взрослые, когда дарят ребенку подарок, который он давно просил.

– Но… – недоверчиво протянул я. – Вы сказали, что на подготовку понадобиться пару недель?

– Элаиза приходила ко мне. Сказала, что вы заключили контракт.

Я не ответил. Тогда аристократ продолжил:

– Я провел пару встреч и у меня получилось ускорить процесс.

Вот она. Мотивация. Старик так хочет вернуть собственную дочь, что, я боюсь, перестал здраво мыслить. Но кто я такой, чтобы винить его в этом? Я не меньше хочу освободить свою сестру.

Только мне хочется знать, насколько тщательно все продумано. Сколько займет путешествие? Вернусь ли я оттуда? Черт. Мне нужно хотя бы привести свои дела в порядок на тот случай, если это приключение окажется последним в моей второй жизни.

– Вы уверены, что все продумали? Не с палкой же отправляться на ту сторону, – скептически произнес я.

– Не переживай, Константин, – снова улыбнулся он. Старик явно пребывал в хорошем расположении духа. – Я хочу, чтобы вы вернулись оттуда не меньше, чем отправить вас туда.

Ладно. Германн всегда казался мне адекватным. В конце концов, если меня что‑то не устроит, я всегда могу развернуться у самого портала.

– А что на счет школы? Мне нужна хотя бы справка о болезни.

– Если все получится, ты будешь дома уже сегодня вечером, – спокойно ответил аристократ. – Пожалуйста. Садись. Мы теряем время.

– А сколько сейчас?

– Восемь.

– Дайте десять минут. Я переоденусь в удобную одежду и спущусь, – попросил я, вспомнив, что на той стороне жутко холодно.

– Хорошо, – кивнул аристократ.

Энергично покачав головой, я пообещал вернуться как можно быстрее и побежал наверх.

Забежал в квартиру. Сбросил в прихожей спортивную сумку и рюкзак. Брюки, пальто, рубашку и галстук кинул на кровать матери до лучших времен. Открыл советский лакированный шкаф и впервые за все время внимательно осмотрел одежду, которая у меня была. Вытряхнул ее с полок на пол.

Джинсы. Черт. Слишком длинные. Придется подогнуть снизу. Вот так. Пойдет?