Коварная магия
Владелец кафе был двухсотлетним талантливым ведьмаком‑поваром. Он вкладывал свои эмоции и энергию во все, что готовил. Даже если бы вы заказали стопку злобных блинчиков, то Энтони бы их испек. Эллия была уверена, что кто‑то из посетителей сделал именно такой заказ: с кухни доносились звуки хеви‑метал[1] и крики. Взгляд девушки блуждал по столикам, пока не остановился на двух женщинах‑ведьмах. Они смотрели на нее.
– Прекрати, – произнес Исаак, дернув Эллию за длинный локон. – Сотри это стервозное выражение со своего личика.
Девушка разъяренно взглянула на него, но Исаак не обратил внимания. Он был самым высоким из парней. Исаак был крупным – около ста восьмидесяти пяти сантиметров ростом – и широкоплечим. Его светло‑голубые глаза и золотистые волосы создавали обманчивый образ. Парень казался мягким и добрым, но из всей троицы он был самым грубым и вспыльчивым. Именно Исаак прижмет тебя к стене и будет трахать до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя.
Длинная рука Эйдена потянулась к девушке, и татуированная ладонь обхватила Эллию за шею. Приблизив ее губы к своим, он хрипло произнес:
– Я обожаю твое лицо.
Затем Эйден прижался к губам Эллии сильным, быстрым поцелуем. Отстранившись, он подмигнул ей и откинулся на спинку стула с самодовольным видом. Эллия покачала головой и ухмыльнулась. Исаак поджал губы, прежде чем натянуто улыбнуться. Вышел Энтони в сопровождении официанта, удерживающего поднос с чаем и кофе. Мужчина похлопал Эйдена по спине и одарил присутствующих улыбкой. Как только его взгляд остановился на Эллии, губы опустились вниз, а загорелая кожа слегка побледнела. Люк прочистил горло, привлекая внимание Энтони, прежде чем кислый вид мужчины не стал еще хуже.
– Как ваши дела, ребята? – спросил владелец кафе.
– Неплохо, строим планы на завтра. А ты как? Сильно занят сегодня? – спросил Исаак.
– Это точно. Смертные, похоже, превратили поздний завтрак в нечто особенное, – произнес Энтони, осматривая свой ресторан. Он снова перевел взгляд на ребят. – Вам как обычно?
– Да, пожалуйста. А Билли будет твои фирменные вафли, – сказал Люк.
– Побегу готовить, – ответил Энтони, кивнув Люку и полностью избегая Эллию. Мужчина скрылся в ресторанчике.
– Можно подумать, что двадцати лет будет достаточно, чтобы люди не относились к тебе так, будто ты вот‑вот взорвешься, – заметила Билли, ее услышала только Эллия.
Несерьезные заклинания или случайные происшествия были обычным явлением, когда девушка была совсем крохой, но, как только Эллия начала ходить и говорить, мать стала обучать ее разрушению. Когда родителей посадили в тюрьму, Эллия месяцами отказывалась пользоваться даже крупицей своей магии. Несколько магических вспышек произошло, когда Билли и дядя учили ее управлять своей силой. Но этого было достаточно, чтобы совет и другие ведьмы постоянно следили за девушкой.
– Ты не такая, как они, – сказала Билли, прочитав ее мысли. – Тебе стоит чаще практиковать магию трикстера, это лишь…
– Итак, какие планы на завтра? Хотите сосредоточиться на чем‑то конкретном или же просто заняться типичной сексуальной перезарядкой? – спросила Эллия с натянутой улыбкой, не обращая внимания на ворчание фамильяра. Люк наклонился и положил руку ей на колено. Он одарил ее понимающим взглядом, и девушка силилась не показывать беспокойства.
– Тебе что‑нибудь нужно, Эль? Я знаю, что ни у кого из нас не предвидится ничего серьезного. Мы заинтересованы только в том, чтобы провести время с тобой, – сказал Люк, пристально глядя на нее.
– Согласен. Мы с Люком свободны до зимы, и нам не нужно ничего особенного, – серьезно произнес Эйден. Оба парня были ведьмаками стихий, сила которых заключалась в огне. Они не нуждались в деньгах и зачастую копили силы на случай суровых зим, так как реальной нужды в работе не было. Ребята на добровольной основе расчищали обледенелые дороги и помогали бедным городам, до которых не добирались снегоуборочные машины.
Мальчики знали, что Эллия была не из тех, кто готов мириться с косыми взглядами и перешептываниями, а также выражать и формулировать свои намерения. Для нее в этом не было нужды: Эллии не нужно было черпать силы из празднования подобно другим ведьмам. Парни были слишком добры к ней и подобрались достаточно близко. Девушка отбросила эту мысль и согласно кивнула.
– Небольшая подзарядка сил звучит неплохо. Что мы наденем? – спросила Эллия, взглянув на собравшихся за столом.
– Почему бы не черный? – спросил Люк и окинул ее озорным взглядом. Эллия закатила глаза. Черный был прекрасным цветом, но одежда такого оттенка в придачу с презираемой всеми ведьмой навлекла бы на ребят море проблем. Больше, чем обычно. – Серебро и золото тоже. Да, звучит идеально, – подытожил Люк, который разговаривал преимущественно сам с собой. Казалось, что он получал невероятное удовольствие, вынуждая окружающих кипеть от ярости. Черный был основным цветом в гардеробе Эллии, но на праздниках его ношение запрещалось. Любой другой цвет был приемлемым. Ведьмы носили все: от белого до пурпурного и оранжевого, но черное – никогда. Серебро и золото были бы красивым дополнением: серебро символизировало божественное женское начало, а золото – мужское. Это действительно передавало их отношения и показало бы средний палец всем тем, кто станет над ними насмехаться.
– Я в деле, – сказала Эллия с гораздо большей уверенностью, чем раньше.
– Будет весело, – с ухмылкой произнес Люк, потирая руки, словно злодей.
В субботу девушке снова трудно спалось. Эллия вертелась и ворочалась, пока Билли не ткнула ее в шею, чтобы разбудить. Девушка резко проснулась, пытаясь вспомнить, где находится. Билли фыркнула, и вибрация от этого звука прокатилась по телу Эллии, затем вес животного навалился сверху и прижал ее к мягкому матрасу. Билли посмотрела на девушку большими янтарными глазами, которые светились в темной спальне.
– Снова кошмар, букашка? – спросил фамильяр, и Эллия почти почувствовала, как она копается в ее мыслях.
[1] Жанр рок‑музыки.
