Красавицы Бостона. Охотник

– Ей не нужны подарочные сертификаты. Лучше в качестве подарка не будь идиотом. Ведь если причинишь ей боль, то мне придется тебя убить. И это не фигура речи. Я в буквальном смысле слова тебя убью.

Я уставился на него, ожидая, когда он засмеется и похлопает меня по спине. Этого так и не случилось.

– Он тупой или просто в шоке? – спросил Сэм позади нас, запалив сигарету.

– И то и другое, – невозмутимо заключил Трой.

– Просто в шоке, – огрызнулся я. – Не каждый день мне угрожают убийством.

– Удивительно, – насмешливо заметил Трой.

– Это обещание на случай, если ты перейдешь черту, – поправил Сэм. – Так что, по сути, это не угроза.

Я пытался придумать, что мне ответить, не выглядя при этом, как плаксивое чмо.

– Я расскажу своему старику.

Черт, не то. Я говорил как плаксивое чмо и к тому же слабак.

– Он уже в курсе и, скажем так, не сочтет это большой потерей. – Трой приподнял бровь.

Туше.

– Я могу сообщить в полицию, – возразил я.

– Они у нас в кармане, – ответил Сэм с заднего сиденья, вызывающе зевнув. – Хочешь поговорить о нашем соглашении еще с кем‑то или, может, уже отрастишь яйца и станешь наконец порядочным человеком, мать твою?

Раз уж так, тогда, полагаю, у меня и впрямь не было особого выбора.

К тому же меня что, осуждала парочка убийц? Мне в самом деле стоит внимательно присмотреться к своей жизни.

Трой поехал дальше, но несколько машин успели объехать его по обочине. Проезжая мимо, люди кричали и показывали нам средний палец. И только когда мы доехали до похожего на член здания в Вест‑Энде, где жили мы с Сейлор, я осознал, что всю дорогу сидел, задержав дыхание.

Как только Трой разблокировал двери, я вдохнул кислород, будто вынырнул, проведя три минуты под водой, и открыл дверь.

– Запомни, – сказал он из салона, а его лицо оставалось скрыто в тени. – Веди себя хорошо.

– И чисто, – прогремел сзади голос Сэма.

– Я загублю ее своей добротой, – угрюмо буркнул я.

– Господи Иисусе, впервые встречаю того, кто так сильно жаждет, чтобы ему врезали, – пробормотал Трой. – Выметайся, пока не получил то, на что напрашиваешься.

Поднимаясь в пентхаус на лифте, я осознал, что же стало вишенкой на дерьмовом торте, который преподнес мне сегодняшний день: наверняка люди моего отца видели, как я сел в машину Троя (они всюду следили за мной), но ни черта не предприняли по этому поводу.

Я и правда был совсем один в этом мире.

 

 

Шестая

 

 

Сейлор

 

На этой неделе мое лицо было расклеено на всех автобусах Бостона. Это была старая фотография, на которой я улыбалась в камеру, прижимая к груди лук. Надпись гласила: «Сейлор Бреннан из Бостона – на Олимпиаду!»

Дело рук Джеральда Фитцпатрика. Он выполнял свое обещание привлечь ко мне больше внимания. Нанял команду, чтобы вести мои заброшенные (читай: несуществующие) аккаунты в социальных сетях. А еще выделил для меня PR‑менеджера. Ее звали Кристал, и у нее был выраженный лонг‑айлендский говор, который звучал с таким хрипом, будто она выкуривала по пять пачек сигарет в день.

Каждый раз, когда я видела свое лицо, маниакально ухмыляющееся с автобуса, мне хотелось сжаться до размеров яблока, но я не жаловалась.

А еще Хантер.

Последние пять дней он всячески игнорировал мое существование. По крайней мере, он при этом был аккуратен и вежлив.