Крест и крыло
Дадут мне предаваться приятным воспоминаниям, когда в доме – родственнички. Уже вытащили из‑за шкафа папку с моими рисунками, и раздался вопль:
– Юлька, это чё – твое?!
Не знаю, говорила я или нет, но зверски не люблю слово «чё». Нет такого слова! И меня коробит это чёканье. Противно становится. Еще бы прибавили «в натуре» или «ваще».
Пришлось выдернуть из цепких Лелькиных ручек свои папки и провести разъяснительную работу.
– Это – мое. Трогать – запрещается. Телевизор – смотри. Комп – мучай. И отвалите. Спать хочу.
С этими словами я завалилась на кровать – и отключилась.
Где‑то посреди сна я почувствовала рядом Шарля, который обнял меня за плечи и ткнулся носом в волосы. Но не проснулась. Хорошо, когда есть такая грелка. Большая, родная и теплая.
* * *
А вечер пришел незаметно.
Я открыла глаза – и первое, что услышала – это матерщину.
– Я…!!! Его…!!! Сейчас…!!!
Не поняла? Это что еще за митинг в моем доме?
Шарля рядом не было. Я кое‑как сползла с кровати, натянула халат и потопала в гостиную.
Аа‑ааа‑ааа‑аааа…
Я‑то думала. А это Лёша расстреливает какого‑то монстрика и при этом комментирует процесс. Пфи! Леля сидит рядом и перелистывает какую‑то книжку. Шарля нигде нет. Странно…
– Доброе утро? – вякнула я.
– Добрый вечер, – ядовито ответствовала сестрица.
– Хорошо, что добрый, – резюмировала я. – Господа, не могли бы вы выражать свои эмоции менее бурно? Я бы еще часок подремала… Минутку, а сколько времени?
Твою рыбу!
На часах было уже около девяти вечера. Я взвыла и схватилась за телефон. Хорошо хоть Шарль ответил сразу.
– Ты где?!
– Я в клубе. Ты проснулась?
– Да.
– Тогда одевайся и приезжай сюда. Мы тут с твоим вампиром сидим, размышляем о жизни…
Я перевела дух. Хвала аллаху, Мечислав сюда не явится. И не увидится с этой частью моей семейки. Я знаю, вампиры могут заставить человека забыть о чем угодно. Но – пока нельзя. Только не когда рядом бродит ИПФ…
– Хорошо. Скажи Славке – оденусь и приеду.
– Привет, любовь моя…
Голос Мечислава растекся вокруг сладким сиропом. Я задрожала и едва не выронила трубку. Нельзя же так, внезапно…
– П‑привет…
– Я вышлю за тобой машину. Приезжай.
– Хорошо.
– Я буду тебя очень ждать… целую…
– И я т‑тебя…
– До скорой встречи, пушистик.
Мечислав нажал на кнопку отбоя, а я так и осталась стоять дура дурой. Почему его голос оказал на меня такое воздействие? Странно! Раньше так не было… а сейчас я просто с ума схожу, стоит только услышать его голос…
– Юля?
Услышав голос двоюродной сестрицы, я осознала, что стою с телефоном в руке и глуповатым выражением на лице. Пришлось улыбнуться – и удрать в ванную. Оттуда я вышла проснувшейся, довольной и веселой. На кухне восхитительно пахло жареной картошкой со шкварками. Если кто не знает – при правильном приготовлении это почти пища богов. А еще с солеными огурчиками, маринованными грибочками и квашеной капустой – фантастика.
* * *
Как и пару дней назад, Мечислав сидел за столом и что‑то писал. У меня появилось стойкое ощущение дежавю. Тем более что одет он был почти так же. Обычные джинсы, простенькая рубашка… пусть она и стоит дороже чугунного моста, но я‑то в одежде не разбираюсь. И в упор не отличу «Версаче» от «Дольче и Габано».
– Привет, – произнесла я с порога.
Зеленые глаза взглянули на меня – и веселые слова сами замерли на губах. Какой же он все‑таки красивый! Потрясающе красивый.
– Добрый вечер, Юленька. Иди ко мне…
Голос скользнул по моей коже теплым южным ветерком, прошелестел по комнате, оставляя после себя дурманящий запах акации – и заставил меня чуть пошатнуться.
– Раньше я относилась к тебе спокойнее…
– Это было раньше, девочка моя. Теперь, когда мы вместе… – Мечислав упруго, но в то же время и плавно, как огромный кот, поднялся из‑за стола и медленно направился ко мне. – Теперь ты будешь намного острее реагировать на меня, а я на тебя. И это естественно…
– А я думала, что наоборот. Я буду более устойчивой к твоему обаянию.
– Нет. Если бы я пытался воздействовать на тебя своими силами, тогда да. Тогда ты бы защищалась. А то, что с тобой происходит сейчас – естественная реакция на любимого человека.
Черт бы побрал мой длинный язык!
– Во‑первых, вампира. Во‑вторых, не уверена, что я тебя люблю, – парировала я.
Мечислав чуть сдвинул брови. Никто бы не заметил, но я‑то знала, что он недоволен. Откуда? Наверное, это Печати. Плюс пошатнувшаяся защита.
– Назови наши чувства, как пожелаешь. Важно не название, а факт. Я не смогу жить без тебя. Ты – без меня.
– Это всего лишь Печати.
– А ты – мелкая нахальная спорщица. И упрямая вредина.
Руки Мечислава обвились вокруг меня, заключая в теплый кокон и крепко прижимая к сильному телу.
– И тебе от меня никуда не деться, так?
– Именно так. А насчет Печатей мы еще поговорим.
– О чем?
