Криминальный трансфер. Часть 1
Когда они поднялись в квартиру, он понёс Арчи в ванну мыть лапы. Анна стала накрывать на стол. Костя вошёл в кухню, сел к столу и разлил пиво.
– Креветки – это гуд! – весело промурлыкал он. После ужина, помыв посуду и расставив её по местам, Анна вдруг вспомнила о находке. Подойдя к раковине, она открыла кран, и подставила под струю воды. Кулон был в форме неправильного треугольника, с мутными бело‑зелёными перламутровыми квадратами. В середине тускло алел красный камень.
– Надо горячей водой помыть – подумала Анна и, открыв кран с красным кружком, подставила под него кулон.
Неожиданно она почувствовала лёгкое головокружение и покалывание в пальцах, которое поползло вверх по руке. Стены кухни заколебались и сквозь кафельную плитку проступили какие‑то неясные очертания. Анна испуганно отдернула руку, и всё стало на свои места. Голова была ясной, онемение в руках исчезло, а кафель, как обычно, сиял белизной. Она потрогала стену и огляделась. Это была её кухня, где всё было привычно и знакомо.
Девушка вновь подставила кулон под струю горячей воды и всё повторилось. Глядя на стену, Анна задержала руку чуть дольше. Увидев в размытой кухонной стене очертания креста и деревьев, резко отдернула её назад и огляделась. Всё было как обычно. Она села за стол и задумалась. Посидев несколько минут, девушка решительно встала и вошла в комнату. Костя смотрел телевизор, поглаживая Арчи, уютно свернувшегося рядом.
– Зайди на кухню!
– Что‑то случилось? – спросил он, уловив в её голосе незнакомые интонации.
– Да – напряжённо ответила Анна, – иди сюда.
Костя встал, и, с удивлением взглянув на неё, пошёл на кухню.
– Сейчас я буду мыть кулон – сказала Анна, ничего не объясняя, – а ты наблюдай за мной.
– А что, мытье кулона – это работа, требующая надзора и контроля? – криво улыбнулся он.
– Я тебя прошу! Смотри внимательно! Если заметишь что‑то не то, сразу оттаскивай меня от раковины.
– Ты собралась на шабаш? – напряжённо спросил Костя, – с тобой всё в порядке? Костя шагнул вперёд, взял её за руку и попытался нащупать пульс.
– Анечка – мягко произнёс он, и приобняв её, заглянул в глаза, – давай приляжем, отдохнём! Мы сегодня много гуляли, устали. Я тебе таблеточку донормила[1] дам, и сам тоже при тебе выпью. Завтра суббота, никуда идти не надо, выспимся…, и утром всё будет как обычно.
– Костя, – неожиданно жёстко произнесла Анна, – со мной всё в порядке! Давай сделаем, что я прошу, а потом выпьем твою таблеточку! Только, пожалуйста, будь очень внимателен!
– Хорошо – покладисто ответил он, – как ты скажешь, так и сделаем! Где мне встать?
– На расстоянии вытянутой руки, и запомни, если что ни так – оттаскиваешь меня от раковины ‑
****
Костя стоял посреди кухни, растерянно глядя на тяжело дышащую Анну. Не отпуская её руку, он сел за стол и ногой пододвинул табурет.
– Что ты видел?
Немного помедлив, он, запинаясь, произнёс,– понимаешь…, ты стала исчезать. Твоё тело стало полупрозрачным, и вокруг тебя сгустилось какое‑то облако.
– Ты меня отдёрнул или я сама?
– Это произошло как‑то одновременно…, и ещё вот что, твоя рука была как… – он подумал, подбирая подходящее сравнение, – как лизун, ну знаешь, дети играют такими шариками.
– Обстановка в кухне не менялась? Стены были такие, как обычно?
– Да – уверенно ответил Костя – В кухне ничего не менялось!
– Пошли спать, – девушка ладонями потёрла виски – я сейчас не в состоянии соображать.
Костя попытался её разговорить, но Анна помотав головой, что‑то пробурчала и отвернулась. Немного поворочавшись, Костя спокойно засопел. Она неподвижно лежала, закрыв глаза, но сон не шёл. В конце концов, ей удалось задремать.
Анне снилась зимняя дорога. Все вокруг было засыпано искрящимся белоснежным снегом. Она ехала на санях. Кони пофыркивали, и от этого звука она проснулась. Рядом, уткнувшись носом в подушку, похрапывал Костя. Вспомнив лошадей из сна, Анна слегка покачала его за плечо и он задышал ровно и спокойно. Серебряно‑жёлтый лунный зайчик, отразившись от гранёной хрустальной вазы, слегка покачивался на потолке и на экране телевизора. Часы показывали четыре утра. Тихо поднявшись, девушка вышла на кухню и включила ноутбук.
****
Утром Костя увидел Анну, внимательно смотрящую покрасневшими глазами на экран.
– Ты что, не ложилась?
– Ложилась, ложилась…, – ответила Анна, не глядя на Костю. – Я, кажется, знаю, что нашёл Арчи!
Она поднялась и включила электрочайник. – Я думаю, что эта штука – Анна кивнула на кулон, лежащий на столе, – очень похожа на временной портал и активизируется от горячего. Второе – он действует только на того, у кого он в руках. С этим понятно, а вот как возвращаться назад?
– Аня, – Костя взял её за руку – зачем тебе это надо? Давай положим его на подоконник, а утром отвезём туда, где нашли, поверь, это будет правильно.
– Давай с ним до конца разберёмся! Избавиться всегда успеем.
– Хорошо! Ты перенесёшься в прошлое, а назад как? Там горячей воды нет!
–Тепло – это не обязательно вода! – она взяла со стола зажигалку – Смотри за мной, и ничего не бойся!
****
Вокруг были кусты, кресты и надгробия.
– Кладбище, – поняла Анна и присев на корточки, огляделась. Небо медленно начинало сереть. Заметив неподалёку свежую могилу, она подошла и, увидев на кресте табличку, достала зажигалку. В мерцающем свете огонька она быстро прочла «Здѣсь покоится почившая въ бозѣ Марія Ивановна Грёмина. Родилась 16 февраля 1842 года. Скончалась 20 апрѣля 1912 года. Житія ей было 70 летъ».
– Я попала в Россию начала прошлого века – подумала Анна – а теперь быстренько назад!
Под ногами валялся бумажный цветок, отлетевший от венка. Она сунула его в карман, поднесла зажигалку к кулону и, ощутив знакомое покалывание, зажмурилась.
Открыв глаза, она увидела ошалевшее лицо Кости.
– Что было? – спросила Анна.
– Ты исчезла, а потом появилась. Тебя не было около минуты.
– Я оказалась на кладбище в 1912 году, вот тебе сувенир с того света, – она криво усмехнулась и положила перед ним бумажный цветок.
[1] Донормил – седативное и снотворное средство
