Криминальный трансфер. Часть 2

– Ой! Да на здоровье! – мило зарделась хозяйка, наполняя рюмку. – Я её углём очищаю! Вот вечером в ресторацию пойдёте, там такого не подадут! Пойдёмте до Лавра Павловича? Здесь недалеко, всего два квартала.

****

Когда они вышли на улицу, Женя был уверен, что его встретят сослуживцы во главе с Денисом, но там никого не было. По улице шли люди в старинной одежде, проезжали фаэтоны, и он озадаченно остановился.

– Идемте, Евгений Викторович, тут близко, ни к чему извозчика брать – легко тронула его за рукав Агафья Тихоновна. С интересом оглядываясь по сторонам, Коржавин пошёл следом. Неожиданно в памяти всплыла ещё в школе прочитанная книжка, в которой для подготовки и проверки американских диверсантов и шпионов построили небольшие в две‑три улицы городки, полностью имитирующие советские посёлки. «Неужели в Краснодаре такой аттракцион появился? Или может для съемок фильма потёмкинские деревни понастроили? Интересно, кого хлопцы так напрягли? Ведь это немалых денег стоит!» – думал он, внимательно разглядывая одноэтажные домики, некоторые из которых казались ему смутно знакомыми. Через несколько минут Агафья Тихоновна остановилась около одного из домов и толкнула дверь. В коридоре их встретил городовой. Не дав ему открыть рот, женщина сказала: – Гость из Санкт‑Петербурга, до господина Ермакова приехал.

– Нет Лавра Павловича, – ответил городовой. – С утра как умчался, так и ещё не возвращался.

– Он наказал, если его не будет, к господину Пришельцеву отвести, он‑то хоть на месте?

– На месте. Идемте, сопровожу – указал на узкий коридор.

Женя, не нарушая правил игры, вежливо попрощался с Агафьей Тихоновной, ещё раз похвалив алычовую наливку.

Городовой постучал в одну из дверей. – Александр Петрович, из Санкт‑Петербурга до вас!

– Да, да! Прошу вас, входите!

Дверь распахнулась, и на пороге появился молодой слегка полноватый мужчина лет тридцати пяти. Он приветливо улыбался в густые усы, весело глядя круглыми, слегка навыкате, глазами.

Когда Женя вошёл из тёмного коридора в кабинет, освещённый солнечными лучами, бившими сквозь чисто вымытые окна, Александр Петрович расзглядел гостя, удивлённо приподнял брови, и ничего не сказав, указал на стул.

Коржавин уселся поудобнее и с интересом стал ожидать развития событий. «Интересно, на чём вы проколетесь?» – весело думал он.

Продолжая вежливо улыбаться, Александр Петрович нарушил молчание: – Мода движется семимильными шагами, нам в провинции за ней не угнаться. Очень смело и необычно. Скажите, одежда такого рода не вызывает недоумения начальства? Насколько мне помнится, господин Филиппов¹⁷ весьма ревностно следит за ношением форменного и штатского платья?

– Ну почему же! Шеф очень демократичен и терпимо относится к веяниям моды.

– Удивительно, я знавал Владимира Гавриловича как весьма консервативного человека. Наверное, эта мода пришла из Парижа?

– Да, – небрежно ответил Женя, который дальше Анапы, где у его армейского друга была собственная гостиница, никуда не выезжал, – Как раз в последний отпуск туда ездил, там и оделся.

– А с коллегами там приходилось общаться?

– Конечно, – он, изобразив удивление, развёл руками, – Как в Париж попал, первым делом круассан с кофе, а потом сразу в участок. Захожу и с порога – как поживаете господа сыщики? Как у нас с раскрываемостью? По четвергам занятия не пропускаете? А они мне хором – все отлично, господин российский сыщик! Активно осуществляем оперативно – розыскную деятельность, направленную на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений общеуголовной направленности!

Пришельцев восхищённо покачал головой – Как интересно у них сформулированы общие принципы работы полиции! Скажите, они всё ещё практикуют бертильонаж?¹⁸

Женя напрягся, он приблизительно помнил, что это такое, но не имел представления, как им пользуются ажаны¹⁹ и уклончиво ответил. – Местами. «Грамотный шоумен! – подумал он – Общие принципы, бельтильонаж, начитанный!»

Александр Петрович сокрушённо развёл руками. – А мы всё ещё никак не отойдём от этого архаизма!

– Да. – Женя иронично поджал губы. – По старинке живём!

Улыбка неожиданно сползла с лица Александра Петровича, добродушное лицо стало жёстким, а взгляд колючим.

– Вы, милейший, имеете к сыскной полиции такое же отношение, как я к венской опере. Любой агент знает, что ещё в 1906 Министерство юстиции начало снимать отпечатки у преступников и дактилоскопия уже применяется повсеместно. С какой целью вы представились агентом Петербургской сыскной полиции и другом Лавра Павловича Ермакова?

– Да он и актер шикарный! – подумал Женя и несколько раз хлопнул в ладоши. – Браво! Розыгрыш удался! А теперь скажите, кто это финансировал и где находится этот городок? Какой фильм снимаете и когда планируется выход на экран? Кстати, это будет полный метр или сериал?

Коржавин ожидал, что шоумен весело рассмеётся, но этого не произошло. Усы странного господина угрожающе зашевелились и на щеках заиграли желваки.

– Прекратите паясничать! – он хлопнул ладонью по столу. – Я вас сейчас в камеру или в палату для душевнобольных определю!

Евгению уже начало всё надоедать, и он устало произнёс. – Шутка слишком затянулась. Давайте заканчивать, мне на работу пора!

– Где изволите служить? – отрывисто спросил Пришельцев.

–Я старший оперуполномоченный уголовного розыска Управления МВД России по городу Краснодару капитан полиции Коржавин Евгений Викторович, – и достал из кармана удостоверение.

Пришельцев с интересом взглянул на красную книжечку и вытянул из кармана пенсне. – Вы позволите?

– Хоть в руки давать не положено, но вам отказать не могу.

Взяв в руки удостоверение, Александр Петрович внимательно рассмотрел его под разными углами и потёр ламинированную бумагу. – Очень интересное типографское исполнение. А Краснодар – это где?

– Так стал называться Екатеринодар, кажется, после 1920 года – пояснил он и добавил. – Может, теперь вызовем такси?

– Здесь указано, – негромко сказал Александр Петрович, никак не отреагировав на вопрос, – что оно выдано месяц назад…, в июле 2012 года. Точнее говоря, будет выдано! Кто вы, граф Калиостро? И кто кого мистифицирует?

Он встал и, пристально глядя на Женю, с расстановкой произнёс. – Я начальник Екатеринодарского сыскного отделения, коллежский асессор Александр Петрович Пришельцев – и, сделав небольшую паузу, с усмешкой добавил. – К вашим услугам!

Женя ошарашено мотнул головой, отказываясь верить происходящему. Судорожно сглотнув, он спросил. – Какой сейчас год?

– 1912. –ответил хозяин кабинета и невозмутимо добавил.– Скоро будем праздновать столетие победы над Бонапартом²⁰.

– То есть, я нахожусь в 1912 году? Я правильно понял?

– Совершенно верно. – кивнул начальник сыскного отделения.