Крысы
Яник всматривался в её глаза, чтобы понять, о чём она думает. Но это не получалось. Она была непроницаема или, возможно, холодна.
– Пойдём тогда пройдёмся по парку. Там ещё ночная прохлада и ни души. Это лучше, чем торчать на вокзале. Анжей довезёт тебя за 10 минут.
– С удовольствием. А что там в Австрии?
Анна удивилась.
– Как что?! Блок S! Лайбах же говорил тебе вчера.
Настало время удивиться Янику.
– Я не думал, что он в другой стране! Думал где‑то рядом. Думал, мы будем работать рядом друг с другом.
– Разные блоки в разных странах. И то, что ты едешь сейчас туда, совсем не значит, что ты целый год будешь там сидеть. И… – она замялась, – может так даже лучше. Наверное, нам надо взять тайм аут. Мы немного не поняли друг друга.
Яник разволновался, взял девушку за руку и проникновенно ответил:
– Я хочу, чтобы ты знала, что я тебя ни за что не осуждаю!
Анна вырвала руку, в её глазах можно было прочесть ярость.
– Ах не осуждаешь?! Вот спасибо, падре! Всё, лучше молчи. Иди за своими чемоданами. Машина тебя ждёт, где и вчера.
Анна быстро отвернулась и зашагала по дорожке. Лицо Яника вытянулось, и он поплёлся в свою комнату.
Через пять минут машина уже несла его в сторону исторического центра Любляны. Анны он больше не увидел.
Вокзал был совсем небольшим трёхэтажным зданием с надписью, которую Яник на русский манер прочитал как «Железниши Постая».
Только при регистрации электронного билета Яник узнал, что пунктом назначения его поездки является австрийский город Клагенфурт‑ам‑Вёртерзе. Название он слышал впервые.
Вскоре Яник уже сидел в красном современном поезде, который через два часа должен был доставить его в совсем другой мир.
За окном потянулись красивые горные пейзажи, леса, небольшие городки с белыми домиками. Время от времени на холмах можно было различить величественные замки.
Но Яник думал только о том, что пока его поездка складывается совсем не так, как он планировал. Было ничего не понятно и совсем некомфортно. Напротив него в обнимку уселась молодая белокурая парочка. Они что‑то шептали друг другу на ухо и заразительно смеялись. Яник вспомнил утренний разговор с Анной и совсем загрустил.
Глава 3.
Клагенфурт оказался очень уютным средневековым городком с узкими мощёными улочками, невысокими домиками в 2‑3 этажа и довольными горожанами, разомлевшими от спокойной жизни и отдыха на берегу самого тёплого альпийского озера. Оказалось, что в городе был международный аэропорт, но он тоже был настолько маленьким, что это не считалось.
На вокзале с табличкой, на которой была написана фамилия Яника, стоял молодой парень с растрёпанными рыжими волосами. На приветствие Яника он ответил «Gruss Gott[1]», и добавил что‑то ещё на немецком, но разобрать англоязычному гостю это было не по силам.
Впрочем, вскоре стало понятно, что парня зовут Питер, и он везёт Яника в университет. Когда Питер уселся за руль, он выдал ещё несколько фраз, но поняв, что до гостя их смысл непонятен, замолчал.
Город очень понравился Янику, но ещё больше его удивила крохотная квартира, (почти такая же, как у Анны) которая была приготовлена для него.
Петер помог с багажом и прощаясь, указал на часы.
– Neun! Nine oclock. Ok?[2]
Яник утвердительно кивнул, хотя, что должно случиться в девять часов, было непонятно. В любом случае впереди было ещё полтора часа времени. Яник быстро прошёлся по квартире и не удержался перед тем, чтобы выйти и пройтись по улочке. Было похоже, что его дом располагался где‑то неподалёку от старого города, поскольку уже на углу строения он наткнулся на туристическую тропу, нарисованную на мостовой. Навстречу ему попадались улыбчивые люди, некоторые из них здоровались или подмигивали Янику. Но всюду слышалась только немецкая речь, для туристов было слишком рано. Яник подумал, что если его коллеги не будут англофонами, то общаться будет крайне сложно. Пройдя ещё минут пятнадцать Яник понял, что ещё немного, и он заблудится, даже не зная названия улицы и номера дома, где его разместили.
Ровно в девять часов вернулся Петер. Кивком головы, он позвал Яника за собой. Пройдя два узеньких прохода между домами, они оказались на широкой туристической дороге. Посреди улочки шли клумбы с цветущими деревьями, а по левую и правую сторону ютились крохотные магазинчики, мастерские и кафе. Вот в одном из кафе их и ждал пожилой мужчина, который поднялся со своего места, когда парни подошли поближе.
– Приветствую, коллега! – произнёс он на русском практически без акцента. – Я профессор Целовец. Можете звать меня просто Йонас.
Яник невольно рассмеялся.
– Очень рад знакомству. Думал вы тоже начнёте по‑немецки.
– Пожалуйста, позавтракайте вместе со мной. Присаживайтесь, – он указал на плетёный стул. Петер сразу ушёл. – Предвидя ваш вопрос, скажу, я жил в восточной Германии и много работал с русскими. Потом даже в университете изучал вместе с научным коммунизмом. Но с тех пор многое изменилось.
Профессор был лыс, его лицо с толстыми губами, испещрённое глубокими морщинами, было очень похоже на мордочку черепахи.
Симпатичная девушка принесла на подносе кофе, апельсиновый сок, розетки с фруктовым салатом, ещё горячие сдобные крендели, джем и сливочное масло.
Йонас тут же принялся мазать крендель маслом, отчего оно таяло и капельками стекало на тарелку.
– Вы уже в курсе, чем будете заниматься? – спросил профессор, не отрываясь от булочки.
– Профессор Лайбах сказал только в общих чертах, что это будут эксперименты над животными. Также он сказал, что это работа в области социальной психологии…
[1] Приветствие, употребляемое австрийскими немцами.
[2] Девять! Девять часов. Ок? (англ.)
