Магнат

– Караван судов остановился на ночёвку ниже по течению реки. Капитаны опасаются мелей. Думаю, к обеду прибудут в порт Асунсьона. Я вышел вперёд на мотоботе, договориться об аренде пирса, а заодно и успокоить местные власти.

– А нам есть, о чём беспокоиться? – прищурив глаз, рассматривал покачивающийся золотой крест на могучей груди чужестранца президент.

– Клятвенно заверяю, что не о чем, – размашисто перекрестился Алексей. – Русские идут с миром. Сеньор Мануэль, попрошу вас донести эту благую весть до военного министра.

– Всё настолько страшно? – усмехнулся президент, взглядом оценивая пудовые кулаки казака.

– Я бы сказал – впечатляюще, – озадачил ответом странный русский.

– А вы интересный молодой человек, – с прищуром посмотрел в лицо казака Перейра.

– Мои спутники тоже вас не разочаруют. Прошу сегодня отужинать в кают‑компании русского флагмана. Приглашаю весь кабинет министров. Разговор может оказаться очень занимательным для обеих сторон.

– Весьма заинтригован и попробую уговорить господ‑министров отвлечься от растаскивания государственного бюджета, – кисло скривился президент, так и не сумевший протащить своих людей через препоны буржуазного парламента.

– Ну тогда я жду казнокрадов в полном составе, – рассмеялся дерзкий русский богач. – От дармового угощения такая публика не отказывается.

– Может, мне и остальную братию чинуш рангом помельче с собой привести? А то городские клерки оголодали на казённом довольствии.

– Нет, обсуждать будем дела государственного масштаба.

– Так почему бы тогда не поговорить в резиденции правительства?

– Много длинных ушей, а дела весьма секретные.

– Я взяток не беру, – строго глянул казаку в глаза честный интеллигент.

– Ну тогда я вам и предлагать не буду, – разведя пустыми ладонями, подмигнул наглый коммерсант. – Зато министрам доход подниму. Глядишь, и они делового президента больше уважать станут, да меньше пакостить. А вы вместе с казаками начнёте великий Парагвай возрождать.

– Смелое заявление, – криво усмехнувшись, мотнул головой озадаченный президент.

– Программное, – серьёзно глянул в глаза Перейры Алексей и протянул руку для прощания.

– Да‑а, интересный вы человек, – задумчиво глядя на сумасшедшего чужестранца, пожал ладонь парагваец. – Я постараюсь организовать вашу встречу с министрами.

– В неформальной обстановке и без лишних ушей, – разорвав рукопожатие, поднял указательный палец казачий атаман и уже вдогонку напомнил: – Пожалуйста, не забудьте предупредить военного министра.

– Прямо с этого и начну утреннее совещание, – повернув голову, рассмеялся Перейра.

Как позже выяснилось, никто из министров не слышал о сумасшедшем русском богаче и казацкой флотилии. Однако Перейре слабо верилось в глупый розыгрыш, уж очень уверенно держался иностранец. Его внушительную статную фигуру, если алебастром обмазать и корону на голову водрузить, можно сразу на постамент ставить памятником. Вообще, странный какой‑то тип: элегантный костюм стесняет движения грациозной походки хищника, явно неуместная золотая цепь с крестом отвлекает внимание от колючего взгляда наёмного убийцы, а между тем озорная улыбка на заросшем чёрной бородой лице мгновенно превращает опасного незнакомца в добродушного юношу. Сразу и не определишь возраст и национальность чужестранца, разве что испанская речь у него с сильным португальским акцентом.

Чтобы не выглядеть обманутым простаком, Перейра не решился пригласить министров на званый ужин. Президент лишь назначил внеплановое совещание в полдень, и каждый час выходил на балкон дворца, с нетерпением поглядывая на реку. Немного посомневавшись, он вызвал военного министра и попросил предупредить гарнизон столицы о прибытии в порт Асунсьона каравана русских судов.

– Уважаемый, Гильермо Ривас, казаки будут вооружены, и возможно, не только стрелковым оружием, – удивил министра президент.

– Русские казаки в Парагвае?! – громко рассмеялся пожилой офицер в генеральском мундире и с пренебрежением глянул на спятившего интеллигента. – Военная разведка не докладывала мне о готовящемся вторжении армады варваров.

– Плохо работаете, генерал, – стиснув зубы, отвернулся Перейра. – Пошлите аэроплан или скоростной речной катер на разведку.

– Старый катер на вечном ремонте, а на аэропланы ваши предшественники денег не выделяли, – с обидой на скупых чинуш, картинно развёл руками суровый служака.

– Почему молчат пограничники? – скрестив руки на груди, продолжал пытать Перейра.

– На радиотелеграф средств тоже нет, а пароход по раскисшим зимним дорогам на коне не обгонишь.

– Парагвай совсем беззащитен? – нервно побарабанил пальцами по предплечью глава республики.

– Армия любого соседнего государства раздавит нищий Парагвай как пустой орех, – не собираясь смягчать выражения, резко хлопнул кулаком по ладони старый офицер. – И предупреждение о скором вторжении не поможет. За сутки армию не создашь!

– А если у вас под рукой будет постоянно готовое к мобилизации войско? – напряжённо всматриваясь в туманную дымку над рекой, без излишних эмоций спросил президент.

– И откуда мне взять столь лихих парней? – пожав плечами, недоумевал о причине бесполезной дискуссии генерал.

– Из Русской империи, – не менял спокойного тона Перейра.

– Слыхал, будто бы такой уж нет, – саркастически усмехнулся министр.

– Империя рухнула, и казаки разбежались, – обернулся к офицеру президент. – Сегодня передовой отряд обещает посетить Парагвай, ищет по свету новое пристанище.

– И возможно, даже с пушками? – вспомнил намёк Перейры генерал и, почесав затылок, решительно взмахнул рукой. – Надо брать! Парагваю позарез собственные казаки нужны. Говорят, лихие вояки, и вооружение личное имеют. Да и для тощей казны не обременительно выйдет – свободной землицы у нас с лихвой на всех хватит. Ты, сеньор Перейра, только освободи казаков от налогов.

– Похоже, эти русские побогаче нас будут, – поморщившись, вспомнил массивную золотую цепь на шее казачьего атамана президент.

– Сеньор, не спугни удачу, – погрозил избалованному интеллигенту пальцем ветеран. – Казаки – это тебе не наёмники, мужики за свою землю будут драться до смерти.

– Родину‑то они покинули, – криво усмехнувшись, укорил эмигрантов политик.