Магнат

– Ещё предлагаем организовать в Асунсьоне военную академию и несколько офицерских училищ, – вставил своё слово полковник Вольдшмидт, только Беляеву пришлось переводить его речь на испанский.

– У республики нет лишних средств на такие военные реформы, – к неудовольствию парагвайского генерала решительно отверг новацию Перейра.

– Военные учебные заведения будут финансироваться казаками и комплектоваться преподавателями из русских офицеров, – щедро плеснул елея в душу генерала Риваса Алексей.

– Частные военные школы? – поднял брови Перейра.

– Для наёмной армии, – дополнив, невозмутимо кивнул казачий атаман. – И, разумеется, будет выделена бесплатная квота для офицеров Парагвая. Казаки тоже будут обучаться за наш счёт, а уж с иностранцев сдерём плату втридорога.

– Куда же готовить столько специалистов? – недоумённо пожал плечами Перейра. – В Парагвае армия маленькая.

– Вырастим, – рассмеялся Алексей и получил благодарный взгляд от генерала Риваса. – Мир без войны не живёт, заказы на военспецов посыплются со всех континентов. А наши ветераны способны многому обучить новобранцев, да и необстрелянный офицерский состав подготовить к современной войне.

– Думаете, к вам очередь выстроится? – недоверчиво прищурил глаз Перейра.

– Мы даже конкурс для отбора устроим и ещё по политическим мотивам не каждого кандидата зачислим, – кивнул Алексей.

– Надеюсь, в случае нападении врага на Парагвай, все казаки обязуются стать в ряды нашей армии? – нахмурившись, выдвинул непременное условие президент.

– Казаки будут защищать родной край, – прямо глянул в глаза Перейры Алексей.

– Коней и стрелковое вооружение приобретаете за свой счёт, – торгуясь, поднял указательный палец президент.

– Коней не обещаю, а вот автомобили, аэропланы и пушки обязательно с собой на войну прихватим, – рассмеялся атаман.

– Богатенькие русские, – с завистью глянул на золотую цепяру Алексея Перейра и, тяжело вздохнув, пообещал своему генералу: – Ривас, я постараюсь уговорить министра финансов увеличить расходы на армию. Пусть возьмёт деньги из налогов с русской колонии.

– Спасибо за понимание, Мануэль, – пожал руку уважаемого президента генерал Ривас.

– Общее дело делаем, Гильермо, – похлопал по плечу теперь уже соратника довольный Перейра.

Министра финансов нашли по шумному спору. Трое финансистов оживлённо жестикулировали и, казалось, говорили одновременно, хотя переводчик был только один и явно не из лучших. Однако коллеги как‑то умудрялись понимать пройдоху и вести продуктивную дискуссию.

– Семён, Андрей, чего шумим? – подвёл Перейру к возбуждённым казакам Алексей.

– Да эта парагвайская морда надурить казаков хочет! – обвиняюще ткнул пальцем в грудь толстячка весьма недипломатичный Андрюха.

– Паскуаль Венегас, к вашим услугам, – отмахнувшись от руки невежды, кивнул Алексею низенький толстячок, очень похожий на упитанного Сеню, только кожей смуглее.

– Вы считаете, что слишком дёшево отдаёте в аренду никчёмные земли Гран‑Чако? – обратился к местному финансисту Алексей.

– Дороже не продашь, – отмахнулся министр. – Но ваши люди просят ещё выдать им многомиллионный кредит, а это верный путь к инфляции.

– Так мы же кратно увеличим объём товарной продукции! – горячился Андрюха, пытаясь размахом рук показать величину прироста.

– Андрюха, ты лучше ему растолкуй моё предложение о казачьих рублях, – поднырнув под вытянутую руку дружка, вошёл в круг общения хитрый еврей Сёма.

Алексей жестом остановил спорщиков и попытался сам разъяснить суть новации:

– Уважаемый Паскуаль, у казаков имеется богатый золотой запас, но расплачиваться металлом за множество товаров и услуг очень неудобно. Мы просим выдать денежный кредит под залог драгметалла.

– Огромная масса денег, не обеспеченная товаром, вызовет инфляцию, – скрестив руки, стоял на своём финансист. – Я не могу пойти на обесценивание парагвайского песо. Парламент сразу же потребует моей отставки.

– А если казаки выпустят собственные казначейские билеты, обеспеченные золотом, и запустят в оборот на своей территории? – хитро прищурился Алексей.

– Русские колонисты могут даже выпустить хлебные карточки и платить ими за работу, – рассмеялся министр. – И эти «ценные бумаги» будут иметь хождение на рынке Парагвая. Государство не несёт ответственность за их обеспечение и обесценивание. Только настоятельно советую не называть их деньгами.

– Тогда мы напечатаем векселя казачьего банка, каждый номиналом в один грамм золота, – выслушав перевод, пожал плечами Сёма. – Пусть все считают казачий рубль не денежной ассигнацией в привычной форме, а некой ценной бумагой, выпущенной в свободный оборот.

Алексей перевёл предложение казачьего финансового гуру на испанский. Оппоненты лишь усмехнулись и пожали плечами. В перспективу казачьего рубля парагвайцам не верилось. Ценность любой акции и долгового векселя должна подкрепляться надёжностью предприятия или банка, а общество русских эмигрантов с очень ограниченной ответственностью доверия явно не внушало.

– В таком случае и рубли Русской империи можете на рынок выбросить, – отмахнулся от провального проекта министр и съязвил: – Только рычажные весы не забывайте с собой таскать – денежные купюры килограммами отвешивать.

Алексей не обиделся на наглый пассаж и озвучил деловое предложение:

– Ну, раз в Парагвае имеют хождение валюты всех стран, то бюджет республики не откажется принять оплату в английских фунтах стерлингов?

– За что собрались заплатить? – сразу развернул нос по ветру финансовый деляга.

– Да вот, решил прикупить недорогую землицу в пригороде Асунсьона, выше по реке, – потеребив пальцами золотой крест, признался русский промышленник.

– Много ли? – с вожделением уставился на золотую цепь Паскуаль.

– Площадью равной Асунсьону, – ошарашил грандиозной заявкой покупатель.

– Ну, это вам, сеньор Ронин, надо обсудить с министром строительства, он у нас распределением земли ведает.

– Обговорим, – кивнул Алексей. – Только монета у меня золотая и старинной чеканки. Надо бы о курсе обмена договориться.

– Мне бы взглянуть? – облизнул губы делец, уже прикидывая выгоду при нечестном обмене.

– Сёма, в качестве сувенира подари нашему другу английский фунт, – обратился к соратнику атаман, понимая, что у прижимистого Андрюхи такого щедрого подарка не выпросить.

Паскуаль жадно схватил дарёную денежку, повертел в руках, попробовал на зуб.

– Надо бы взвесить на аптекарских весах, – покачал на ладони золотую монету парагвайский казначей.

– Если хотите менять золото по весу, то мы переплавим монеты в слитки, – пригрозил Андрюха, с сожалением провожая взглядом потерянное сокровище.