Магнат

– Ладно, Алексей Ильич, я поговорю с господином Рониным, чтобы не уродовал ваш броненосец, – улыбнувшись, поднял ладонь генерал, но как человек с высшим инженерным образованием занял сторону молодых изобретателей. – Однако согласитесь, что для торгового флота идея с ветрогенераторами неплоха. В прошлом веке корабли ходили под парусами, а теперь сила ветра будет преобразовываться в электричество и вращать уже лопасти ходовых винтов. Притом корабль сможет двигаться строго по прямой, независимо от направления ветра. Никаких крутых галсов закладывать не потребуется. Отпадает необходимость в сложном такелаже и парусной команде.

– Электрогенераторы при слабом ветре не смогут обеспечить высокую скорость хода, – упорствовал бывалый мореход.

– Ронин не заставляет совсем убирать паровой двигатель, – тоже горячо отстаивал позицию казака контрразведчик. – Электромоторы обеспечат дополнительную тягу. Кроме того, ветряки позволят накапливать электроэнергию в аккумуляторах и использовать запасённую мощность при необходимости. Заряжать аккумуляторы можно даже на рейде порта. Скорость торговых судов республики в походе будет выше, а в акватории гавани корабль сможет маневрировать мгновенно, даже не разводя пары в котлах.

– При строго встречном ветре, лопасти ветряка несут отрицательную парусность, – сопротивлялся напору сухопутных профанов капитан. – Ибо преобразование силы ветра в электроэнергию идёт с потерей мощности.

– Можно в этом случае лопасти ветряка развернуть вдоль потока, устранив сопротивление, – сразу же нашёл удобный вариант генерал‑инженер.

– Господа адепты святого батюшки, позвольте совершить экскурс в историю, – еле сдерживая ярость, зашипел на сухопутных офицеров бывалый моряк и, получив одобрительные кивки, поведал: – В эпоху Пунических войн, когда римляне сокрушили флот Карфагена, на галеры вертикально устанавливали высокие помосты с острым шипом на конце – так называемые вороны. При сближении с противником широкий и длинный помост падал на борт вражеского корабля, вгрызаясь острым клювом в чужую палубу. Римляне шли на абордаж и вырезали моряков. Никто не мог противостоять римской пехоте. В решающем сражении, в свалке кораблей, флот Карфагена был уничтожен простыми пехотинцами.

– Ну, изучали мы Пунические войны, ещё в училище, – пожав плечами, вспомнил историю древнего мира Кондрашов, не понимая, к чему клонит капитан.

– А почему римляне отказались в дальнейшем от столь эффективных штурмовых конструкций? – с усмешкой спросил моряк.

– Достойных врагов в Средиземном море не осталось, – предположил полковник.

– Врагов у римской империи всегда было предостаточно, – отрицательно покачал головой капитан и, зло оскалившись, выдавил сквозь зубы: – Сильный шторм утопил весь римский флот. Одним махом всех! Не выжил никто.

– Очевидно, установленные помосты нарушили остойчивость узких галер, – задумчиво глядя на дымящие пароходные трубы, догадался генерал.

– Громоздкие конструкции стояли вертикально и не могли быть убраны с палубы в момент шторма, – победно улыбнулся профессионал. – В бурю паруса всегда убирают, но как сложить крылья ваших огромных ветряных вышек? Ведь для мощных энергоустановок потребуется большой размах лопастей.

– Значит, они должны быть парусиновыми и складными, – подмигнул капитану Беляев и отдал приказ: – Алексей Ильич, подключайтесь в качестве эксперта к работам Вито Лосано по созданию пароэлектрического флота.

– Высокие ветровые мачты всё равно нарушат остойчивость судна, – нахмурившись, попытался возразить сухопутному генералу капитан.

– Вот, Алексей Ильич, и поработайте над возникшей проблемой как опытный моряк, – положил ладонь на плечо капитана Беляев. – Разработайте конструкцию телескопических или складных мачт, а испанец с батюшкой займутся электрикой и моторами. Не то утопят ваш новый корабль сухопутные профаны.

– Мой новый корабль?

– Ну, милейший, вы же не пойдёте в услужение к аборигенам, – озорно подмигнув, рассмеялся Беляев. – Наш «Морской казак» уйдёт на американских торгах с молотка. И господин Ронин с радостью возьмёт вас капитаном на новейшую… плавучую мельницу.

Лебединский задумался, грустно вздохнул и признался:

– Да уж, лучше быть капитаном ходячего ветряка, зато русского.

– Вот и озаботьтесь, Алексей Ильич, о внешнем дизайне и мореходности новейшего скоростного транспорта. Вам на нём самому по океану ходить.

– А ведь, пожалуй, идея батюшки‑анархиста неплоха, – загорелись глаза у почти уже в отставке капитана первого ранга. – Ибо на чёртовом ветряке можно даже в кругосветку махнуть. Запас угля нужен только при мёртвом штиле. Да и то заряженные в порту аккумуляторы какое‑то время приличный ход поддержат. А уж если одновременно запустить паровой двигатель и электрический, то за морской мельницей и боевому фрегату не угнаться. Очень скоростной торговый клипер получится!

– Это метко подмечено. С контрабандным грузом на борту часто потребуется от фрегатов удирать, – пророчески предрёк контрразведчик. – Казаки по буржуазным законам жить не будут.

– А знаете, господа офицеры, мне служить под командованием отпетого авантюриста даже нравится, – честно признался капитан. – Не всегда понятна логика поступков казака, зато дерзость замыслов потрясает. И удивительно – Сыну Ведьмы всегда благоволит фортуна.

– Бог или дьявол тоже на его стороне, а то и оба разом, – задумчиво покачал головой Кондрашов. – Главное, что казак‑шаман теперь за всех обездоленных русских бьётся.

– Да‑а, не простой у нас атаман, – расправил кончиками пальцев усы генерал. – Прям чародей какой‑то. Одни его чары с управлением ветром чего стоят. Вон как сумел лихо дымовую завесу перед морским конвоем поставить.

– Ваша правда, Иван Тимофеевич, – склонил голову полковник контрразведки. – Если обнаружение английской эскадры и уничтожение береговой батареи ещё можно как‑то списать на действия разведчиков‑диверсантов в рядах врага, то фокусы с ветром никакой логики не поддаются.

– Вы заметили, господа офицеры, как чёртов казак ходит по палубе, когда с кем‑либо ведёт увлечённую беседу? – решил поделиться наблюдением капитан.

– Всегда крадётся бесшумно, как дикий кот на мягких лапках, – кивнул Беляев. – Видно, научился у японских ночных убийц к врагу подкрадываться. Вот и вошло в привычку.

– Нет, господа, обычно казак старательно топает каблуками, – отрицательно покачал пальцем внимательный капитан. – И, лишь только когда теряет контроль над обычной походкой, отвлёкшись на беседу, начинает будто парить над палубой. Однажды я проследил с капитанского мостика за тем, как шаман вместе с Вито Лосано пересекли полосу мокрой палубы. Цепочка следов от подошв испанца была видна, а сапоги святого батюшки отпечатков не оставили.

– И стул в кают‑компании под шаманом не скрипит, – подтвердил давно примеченную странность контрразведчик. – Я, господа, куда мельче телом, чем наш рослый атлет, а без скрипа взгромоздить зад на расшатанную мебель не могу.