Магнат

– Жи‑жи‑жизнь? – сразу струхнул чинуша и беспокойно заозирался. Каменные лица русских офицеров страх не развеяли, а вид браунинга в лапище казака навевал совсем уж мрачные мысли.

– Да ты, мил человек, не на дуло дамской пукалки зенки таращь, а калибр орудийных стволов «Морского казака» взором уважь, – издевался над трусишкой атаман. – Ещё можешь о широте русской души задуматься. Мы ведь люди простые: если дружим, то искренне, а коли воюем, то наотмашь бьём – наповал.

– Так мы же с русскими не воюем, – подогнулись коленки у чиновника.

– А это, мил человечек, твой выбор, – развёл руками атаман. – Ежели ты, поганец, русских запугать и ограбить решил, то мы сейчас быстренько на флагштоке сменим мирный флаг казачьей республики на боевой пиратский стяг. И тогда нам уж беседовать с тобой совсем не о чем станет – заговорят пушки.

– Господа, я не уполномочен объявлять войну, – вжав голову в плечи, совсем уж струхнул чиновник.

– А впустить в порт гражданские суда и организовать на рейде бункеровку углём броненосца – это, уважаемый, в вашей компетенции?

– В мо‑мо‑мо‑ей, – китайским болванчиком часто закивал толстяк.

– Ну так поторопись, чиновник, пока казаки в пиратов не превратились, – грозно нахмурил брови суровый атаман.

– Господа, постараюсь сделать всё возможное, – униженно кланяясь, попятился к борту таможенник.

Священник, так и не проронив ни слова, закатал полы сутаны, зло зыркнул глазами на казака и полез вслед за чиновником по верёвочной лестнице.

Русские офицеры взглядом проводили обиженную парочку и по очереди высказались:

– А ряженый попик‑то явно англичанин, – усмехнулся Кондрашов. – Боялся слово вымолвить, чтобы акцент не проявился.

– Да, профессиональным взором вооружение броненосца оценивал шпион, – кивнул Лебединский. – Я так понимаю, что господин Ронин договорился о бункеровке угля?

– Угольком‑то заправимся, а вот о продаже корабля бразильцам можно забыть, – с сожалением вздохнул Беляев. – Зря так напугал туземцев наш атаман.

– Реклама – двигатель торговли, – рассмеялся Алексей. – Теперь другой покупатель поймёт, как хорошо владеть мощным броненосцем, которому туземный флот не указ.

– Да, пожалуй, на всём южноамериканском континенте никто не сможет противостоять «Морскому казаку», – гордо вскинул подбородок капитан русского броненосца.

– Впрочем, как и купить такое сокровище, – язвительно укорил атамана Беляев.

– Сёма Вездельгустер продаст даже слона на Северном полюсе, – верил в коммерческий талант бывалого интенданта фронтовой друг и пальцем поманил выглядывающего из‑за угла надстройки упомянутого пройдоху.

– Я тут случайно проходил и вижу, какая‑то суета у борта, – виновато улыбаясь, вышел из тени Семён.

– Дело для тебя, Сёма, важное есть. Подбери из ростовских евреев надёжного специалиста и подыщи с ним в центре города здание под ювелирную лавку. Пора распродавать бриллиантовую сокровищницу.

– Да не может быть, чтобы в огромном Рио‑де‑Жанейро у еврея не нашлось бы вдруг далёкого родственника? – с напускным удивлением развёл руками Сёма. – Добрые люди подскажут, помогут и в долю войдут. Так ведь мы же, атаман, не жадные – прибылью поделимся.

– С математикой у тебя, Сёма, всегда было хорошо, – рассмеявшись, хлопнул по плечу хитрого толстячка Алексей. – Делить ты умеешь.

– Умножать у меня тоже неплохо получается, – похвастал казацкий начфин.

– Прихвати с собой ещё и Андрюху, – решил усилить финансовую команду атаман. – Вместе определитесь, сколько ценностей оставить в Рио‑де‑Жанейро для реализации. Кстати, Эдуард Петрович, прошу отрядить в помощь моим счетоводам нескольких поднаторевших в простой арифметике ребят.

– Задачки на вычитание мои головорезы решают отлично, – поддержал шутливый тон полковник Кондрашов.

– Пошли таких, чтобы складывать в уме тоже могли, – Алексей серьёзно глянул в глаза контрразведчику.

– Будем создавать резидентуру в Бразилии? – понимающе подмигнул Кондрашов.

– Да. И лучше бы подбирать агентов из офицеров‑эмигрантов.

– Эх‑хе‑хе, много нашего брата по миру ветер революции рассеял, – печально вздохнул полковник.

– Вот и будем холить и лелеять всходы в чужой земле, – задумчиво рассматривая вынутый из браунинга магазин, заинтересовался пулями с округлыми наконечниками Алексей. – Эдуард Петрович, а в арсенале ваших людей найдётся коробка патронов к малогабаритному браунингу?

– Правда же, удобная штука, под рясой прятать? – заметив интерес батюшки Алексея к трофейному оружию, с улыбочкой подначивал Кондрашов. – Всё лучше, чем маузер на бедре таскать.

– Эт точно. – Алексей вынул патрон из магазина и пальцами вытащил пулю из гильзы. Её округлая форма напомнила шаману бусинку в чётках священника. – Появилась тут у меня одна задумка. Только вот надо будет в город наведаться, кузню на ночь арендовать.

– Патроны к подобной модели я вам отыщу, – пожал плечами Кондрашов. – А вот шататься в потёмках по городу не советую. Не понравился мне католический падре – злой у шпиона глаз.

Батюшка Алексей огладил ладонью короткую смоляную бороду и озорно подмигнул:

– Надоело мне в тесной каюте сидеть, разомнусь маленько – бесов по Рио‑де‑Жанейро погоняю.

Алексей сменил белую рубаху на чёрную, навесил на грудь медный наперсный крест и на ночь глядя высадился на пирсе. Кузню в портовом квартале отыскал быстро. За приличную плату договорился об аренде до утра. Хозяин оставил мальчишку‑подмастерья приглядывать за чужестранцем. Опытного кузнеца не смутило выбранное для работы время: ночью легче следить за температурой раскалённого металла. Мастера обычно пользовались таким приёмом, когда занимались тонкой, искусной работой.

Вот и странный чернобородый инок воспользовался старым приёмом. Удивило только само изделие, над которым работал русский мастер. Алексей выковал плоские стальные звенья для цепи, не совсем похожей на ювелирное украшение. Звенья были фигурные, и в центр каждого зажималась пистолетная пуля с полукруглым навершием. В результате получилась лента, отдалённо похожая на пулемётную, которой так любили украшать грудь революционные матросы. Только без гильз она выглядела изящнее и миниатюрнее, очень смахивающей на вульгарную бижутерию. Эдакими золотыми цепярами на шее в старые времена кичились богатые купцы. Края цепи соединялись хитрым замочком, а в середине болтался на кольце массивный церковный крест.

Сын Ведьмы легко вынул пулю из импровизированного патронташа, покатал в ладони и, приложив небольшую гравитационную силу, вставил пулю обратно в звено цепи. Сонный подмастерье даже не заметил удивительную манипуляцию шамана. Алексей был чрезвычайно доволен смертоносным боекомплектом. Метко посылать пули с руки у чародея получалось на две сотни шагов. Убойная сила, конечно, оказывалась поменьше, чем у любимого маузера, однако обычный револьверный выстрел превосходила значительно. Так у маузера и патрон был винтовочный. Мощный агрегат, но громоздкий. С такой бандурой в приличное общество не пустят. А шаманский патронташ, закамуфлированный под церковный атрибут, любой досмотр у привратников пройдёт.

– Осталось только позолотить, – перебирая цепочку пальцами, довольно оценил ночную работу странный ювелир.