Мальн. Кровь и стекло

– Мальны невосприимчивы к солнечным лучам. Такими уж они рождены, – пожал плечами Финн.

Время тренировки неумолимо приближалось. Эрик застонал и ушел первым, попрощавшись с друзьями так, будто шел на войну.

– Я тоже пойду. Увидимся позже, – сказал Кит и, засунув руки в карманы, отправился на поле. С недавних пор он перестал ходить на тренировку как на каторгу. А сегодня даже ждал ее.

Арэя уже стояла на тренировочном поле. Она склонилась над стойкой с копьями и не видела подошедшего Кита, хотя, несомненно, должна была услышать шаги.

– Здравствуй, Арэя, – произнес Кит, глядя на нее сверху вниз.

– Здравствуй еще раз, – отозвалась Арэя, не повернувшись в нему.

– Ну да… – Кит смущенно кашлянул. Он сглотнул, не понимая, почему волнуется. – Утром виделись. Праздник…

– Мы впервые будем проводить его без отца. – Ее голос не просто потерял былую холодность и резкость, но и прозвучал с несвойственной ей грустью. – Начнем тренировку.

Арэя пребывала в скверном настроении. Элиас и Арвид до сих пор не вернулись, хотя с момента отъезда прошла не одна неделя. Даже Кит начал переживать, что уж говорить о семье наместника?

Это была обычная тренировка. Но Кит все‑таки заметил, что Арэя использовала не все свои возможности. Нет, он не смог одолеть ее, но ему казалось, что она совсем не старается: еще немного – и Кит бы победил. Или же нет… Он сам не понимал почему, но теперь само присутствие Арэи мешало ему сосредоточиться.

Она прервала занятие раньше обычного. Грустное и отрешенное выражение не сходило с ее лица.

– На сегодня хватит, у меня полно дел перед праздником.

Возможно, Арэю беспокоило что‑то еще. Кит внимательно посмотрел на нее. С трудом оторвав взгляд, он произнес:

– Как скажешь.

Каждый из них начал складывать копья на свои места. Арэя закончила первой и замешкалась, благодаря чему с поля они ушли вместе. Некоторое время они шагали молча, глядя по сторонам. Кит силился подобрать слова, но на ум ничего путного не приходило. Его сбивал с толку исходящий от Арэи аромат, смесь полевых цветов и, кажется, сладкого лимона, что кружил ему голову.

– Почему ты это делаешь?

– Что? – не понял Кит.

Арэя кивнула на его руки. Кит заметил, что с силой давил большим пальцем по центру ладони.

– Я так делаю, когда злюсь или волнуюсь, иногда даже не замечаю этого.

– Ты злишься?

– Нет.

Уголки губ Арэи дернулись. До Кита не сразу дошел смысл сказанных им слов.

– Это тяжело – быть человеком? Быть таким слабым и иметь короткую жизнь? – поинтересовалась Арэя, сменив тему.

– Нет, если не видел и не знал иного. Наша жизнь кажется вполне нормальной, – пожал плечами Кит, – а большинству хватает и одной. Не знаю, позволено ли о таком спрашивать, но сколько тебе лет?

Прекрасное лицо Арэи наконец‑то смягчилось, что случалось крайне редко.

– Мы с братом ненамного старше вас. Несколько месяцев назад нам исполнилось двадцать девять.

– Финн упоминал, что у тебя есть способность создавать, если я не ошибаюсь, защитное поле? – с интересом произнес Кит.

– Я могу создавать что‑то вроде барьера между собой и противником, не давая ему возможности причинить мне вред с помощью магии или других способностей, кроме прямого физического воздействия. Но мне еще многому предстоит обучиться. Старейшина Асвальд – он мой наставник – уже со второй попытки пробивает барьер.

Они прошли сад, и с ними поравнялся Алвис, несколько удивленно взглянув на сестру.

– Брат, мы только закончили тренировку, – смущенно сообщила Арэя. – Идем, нужно готовиться к празднику. – Подхватив Алвиса под локоть, она потянула его за собой. Быстро оглянулась, прежде чем уйти, но Кит успел заметить легкий румянец, окрасивший ее бледные щеки.

В приподнятом настроении Кит направился во дворец. По дороге перехватил Эрика, как всегда после тренировки пребывавшего в дурном расположении духа.

– Ты чего такой довольный, тренировка понравилась, что ли?

Кит слегка замялся, пытаясь скрыть улыбку:

– Просто настроение хорошее.

– После тренировки?!

Кит промолчал. Его внимание было приковано к происходящему на берегу реки, к несвойственной мальнам суматохе. Там возводили навесы, расставляли столы, на воде строили какие‑то конструкции. Поймав на себе пару недовольных взглядов, Кит и Эрик решили не смущать рабочих и отправились во дворец.

Остаток дня они провели в покоях, отдыхая перед долгой ночью.

Когда стемнело, Кит поспешил в приемный зал, где его ждали друзья. Кая выглядела просто потрясающе в серебристом, богато украшенном платье с открытыми плечами – под стать тому, что было на ней в первый день в Мальнборне. Эрик не переставал осыпать ее комплиментами, пока они шли к реке.

Ночь была словно на заказ: полное звезд небо и огромная луна, отражение которой весело плясало на водной глади.

Берег преобразился до неузнаваемости. На входе появилась великолепная арка из серебра, где встречали гостей Алвис, Арэя и Аста. Мальны кланялись перед ними, и правители отвечали тем же. На Алвисе был традиционный серебристый костюм мальнов, без доспехов, с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами, что было совсем не в духе вечно опрятного и собранного сына наместника. Впрочем, эта небрежность Алвису шла.

Кит невольно окинул Арэю взглядом, надеясь, что никто не заметил. Она впервые облачилась не в боевой костюм, а в небесно‑голубое платье из шелка с довольно глубоким вырезом. Подобранное по цвету в тон глазам, оно подчеркивало каждый изгиб ее женственной фигуры. Венец, целиком состоявший из звезд, ярче обычного сиял на ее голове, а лицо светилось улыбкой.

«До чего же она красива…»

– Когда подойдем к семье наместника, поклонитесь, как это делают мальны, – прошептал Финн, вернув Кита в реальность.

Приблизившись к арке, четверка друзей выстроилась в ряд и одновременно поклонилась хозяевам празднества, а те поклонились в ответ. На секунду взгляды Кита и Арэи пересеклись.

В нем словно дернулась какая‑то пружина. Сердце бешено заколотилось.

Усилием воли Кит заставил себя собраться и вслед за остальными прошел через арку. Лилась прекрасная мелодия, напоминавшая звуки струнных инструментов. Берег выглядел сказочно. Навесы, каждый куст и дерево сверкали белыми огнями. Ограждения вдоль реки были украшены серебристыми и голубыми цветами. Десятки белых круглых столов, уставленные угощениями, были расставлены повсюду.