Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония»

Старый спаниель, собака соседей, замолотил обрубком хвоста, а потом ткнулся влажным носом в ладонь Авиты.

– А ведь точно – не закрыла заднюю дверь.

Соблазн легкого решения предстал во всей красе. Собака устроилась в углу, чтобы почесаться. Брукс взяла короткий, размером с мизинец, инъектор, вложила заряд в гнездо и помедлила. Беззащитный Торопыга растянулся на полу, положив длинноухую голову на передние лапки. Авита вздохнула.

– Прости, друг человека. Я делаю это ради Лина. Она раздвинула шелковую шерсть, нащупала удобное местечко и воткнула иголку. Небольшое количество жидкости, примерно пятая часть дозы, ушла в собачью кожу.

Торопыга слегка напрягся, сопротивляясь, но Авита уже выдернула инъектор. Собака встала, обиженно фыркнула и отряхнула длинную шерсть, но Брукс прикрыла дверь черного хода.

– Придется тебе, друг, задержаться у меня до утра.

Авита ушла в свою комнату и вытянулась на узкой кровати. На подоконнике все еще стоял вылепленный Лином ангел. Лицо статуэтки хранило строгое и многозначительное выражение…

Сон пришел незаметно – в нем плясали, сменяя друг друга, желтые, красные, синие и зеленые «груши». Утром Брукс босиком прошлепала на кухню. Задняя дверь оказалась распахнутой настежь, в углу подсыхала свежая кучка собачьих экскрементов.

– Эй, Торопыга!

Со двора раздалось звонкое тявканье.

«Хвала Разуму, это не отрава, и Цилиан мне не наврал. Тут еще осталось полно зелья, Королю, надеюсь, хватит. Так надо – ради Лина. Все‑все можно сделать ради него».

Она нашла заброшенный с вечера уником и набрала знакомый номер. На той стороне долго не отвечали, наконец, в динамике раздался сонный девичий голосок:

– Кто меня разбудил?

Авита хмыкнула – таймер неумолимо показывал полдень.

– Моделька, это Брукс, есть разговор и возможность подзаработать.

– Что, нашла благотворителя? Странное дело для такой упертой невинности, как ты.

Авита пропустила мимо ушей грубости невыспавшейся Модельки. У сердечной подруги было имя, девушку звали Сира, но имя из конфедерального жетона давно потерялось, за ненадобностью затоптанное острыми каблучками.

– Благотворителя нет, но есть деньги. Еще мне нужен псионик. Настоящий, с коэффициентом не меньше восьмидесяти, конечно, не реабилитированный, словом, ивейдер.

На том конце эфира вдумчиво помолчали, наконец Моделька скептически хмыкнула:

– А вот с псиониками делать категорически не советую. Гадость известная, все они обожают заодно копаться в мозгах. это

«Понятно, что они там у тебя найдут», – подумала Брукс.

– Псионик мне нужен совсем по другому делу. Что ты скажешь насчет пятидесяти конфедеральных гиней?

Моделька, кажется, беззвучно ахнула.

– Половину сразу, половину – потом, – поспешно добавила Авита.

– Ладно, только не вздумай обмануть, а то мои друзья тебя достанут даже из Лимба. Сегодня вечером приходи в клуб, жди, я сама к тебе подойду. Отбой.

– Псионик‑то хоть настоящий?

Связь уже прервалась. Авита пообедала и осталась без дела, в тревоге дожидаясь вечера. «Хорошо, хоть на работу не идти». Через час она уже жалела о потерянном месте в Компании. По крайней мере, сборочный автомат и мелькание разноцветных «груш» помогли бы отвлечься от мучительного беспокойства.

– Цин и Мидориан – оба вы уроды.

Ближе к вечеру Брукс извлекла из стенной ниши платье – серебряное, короткое, без рукавов, зато с длинной «молнией» на боку. Инъектор с прикрытой колпачком иглой отлично поместился в лифчик. Проблему создавали туфли – узкие и изящные, они не налезли на припухшие от жары ноги. Старые рабочие сандалии до сих пор пятнала смола.

– Божечка Разум, ну что за невезение! А вдруг этот псионик – какой‑нибудь мальчишка? Может быть, он младше Лина, может, он и вовсе не Воробьиный Король? Увидит инъектор, бросится бежать – хорошо я буду смотреться, приударив за ним на каблуках.

Авита кухонным ножом принялась отскребать смолу со старых сандалий.

– Возьму эти, фасончик поганый, но для пользы дела сойдет. Может быть, их никто и не заметит. Ради Лина. Все это ради Лина.

Машина так и застряла в ремонте. Авита сбежала по ступеням крыльца под пристальными взглядами двух соседок. Тетки остались за спиной Брукс и предались ритуальным сплетням.

Смеркалось, пыльный день плавно перетекал в тревожный, безветренный вечер. Запахи разогретого асфальта, сгоревшего топлива, резких духов и еды из уличных ресторанчиков стлались в каменных загонах улиц. Толпа медленно редела, жители столичного предместья разбредались кто куда, край закатного неба над черными крышами отливал чуть позеленевшей медью. Авита прошла три квартала и свернула в тупичок. Клуб под названием «Воронка Оркуса» агрессивно мигал вывеской, возле него на замусоренной площадке топтались насмешливые подростки. Кто‑то из них свистнул Авите вслед.

Она расплатилась с вышибалой‑кассиром и юркнула в веселую полутьму зала, пытаясь отыскать спокойное местечко.

Росчерки цветных лучей суматошно бегали по стенам, их сложный, управляемый кибером ритм, сплетаясь с музыкой, создавал иллюзорное ощущение счастья. Авита некоторое время следила за мистической пляской геометрических фигур. Должно быть, кибер соединенный с датчиками пси‑контроля, ловил настроение толпы – формы и цвет символов приятно менялись, избегая примитивных повторений.

Миниатюрная, перетянутая в талии Моделька вынырнула из толпы и уселась на пластиковый табурет по другую сторону столика, блики плясали на ее бедовой рыжей голове.

– Ты принесла то, что обещала?

Авита выложила на стол туго перетянутый резинкой пакет, Моделька остро отточенным ногтем вспорола шелковистую обертку и пересчитала содержимое.

– Здесь слишком мало.

– Мы же договорились. Остальное после.

– После чего?

– После того, как я встречусь с ним и буду уверена, что это настоящий псионик.

Моделька усмехнулась широким, тщательно накрашенным ртом, Брукс заметила, что кончик левого верхнего резца у Модельки сколот. Отметина, по‑видимому, появилась совсем недавно – сердечная подруга еще не успела замаскировать недостаток.