Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония»
– Тихо, вольные граждане, мирно и смирно. Будем надеяться, что мы всего лишь обменялись приветствиями. Ты мне нравишься, Беренгар, умеешь держать удар. Оставь дружка на пять минут, есть важное дело.
Марк вытер мокрые ладони о штаны и поправил безвольно упавшую голову Лина. Брукс‑младший мелко и часто дышал, вязкая ниточка слюны стекала с приоткрытых губ прямо на одежду. Росс, брезгливо морщась, терпеливо ждал.
– Хватит. Пошли.
Они втроем, вместе с Мановцевым, растолкали плечами кучку любопытных. Подпевалы Росса, решив, что расправа отложена, разбрелись кто куда в поисках развлечений. Какой‑то совсем зеленый четырнадцатилетка для смеху влез верхом на цистерну с водой.
Марк уходил за барак, затылком чувствуя любопытные взгляды. Компания устроилась в узком закутке между деревянной стеной и кипой бумажных мешков с одноразовым постельным бельем. Росс грязными пальцами взял Марка за пуговицу.
– При других обстоятельствах я стер бы тебя в порошок, плебей, радуйся, но ты мне очень нужен. Понимаешь, что произойдет, когда явится врач?
– Моего друга заберут в госпиталь. Остальное меня не волнует.
– Ты наивен. Давно в лагере сидишь?
– Уже неделю.
– Если у Заморыша ничего особенного не найдут, его заберут, но мы‑то все останемся здесь до осени. Или пока не подохнем – многим не дотянуть до сезонных дождей.
– А если у Лина найдут инфекцию?
– Ты славно мыслишь, плебей. Если у Заморыша найдут заразу, нам всем конец.
– Почему?
– Лагерь посадят на карантин, отсюда никого не выпустят – ни сейчас, ни во время мокрого сезона. Территорию оцепят, мы все подохнем здесь, потом придут дезинфекторы и прокалят излучателями еще влажную землю.
– Ерунда. У Лина нет чумы, он просто доходяга от рождения.
– Для комиссии такие тонкости не имеют значения. Им даже выгодно найти у нас чуму и прикрыть это дерьмовое позорище – эпидемия все спишет. Иначе рано или поздно придется отчитываться за тех пятерых, которые сдохли с начала лета.
– Что?!
– Сразу видно, что ты тут только неделю. У нас время от времени умирают.
– Почему?
– Кое‑кто получил слишком большую дозу пси‑шума. Один чудак поймал дизентерию. Моро просто забили ногами – этот и вправду много о себе мнил и сцепился с охранником – с тем самым, с рыжим.
– Мне не говорили.
– Об этом не любят говорить – плохая примета.
Песня в душе Беренгара исчезла, звякнув напоследок рваной струной.
– А сам‑то ты не боишься, Росс?
– В компании трусов кто‑то должен оставаться смелым.
Мановцев подошел и встал рядом с Россом. Марк провел сухим языком по губам, попытался подавить внезапную жажду.
– Чего ты хочешь от меня?
– Сотрудничества. Мы решили завалить охрану.
– А что будет потом?
– Будет свобода и все такое.
– Вы оба психи – на нас начнут конфедеральную охоту.
– Республика Арбел нас прикроет. Смотаемся за северо‑восточную границу. Это последний шанс, Беренгар, надо им воспользоваться.
Марк Где‑то за периметром, в еще сохранившихся пучках травы надсадно и яростно трещали цикады. Беренгар только сейчас заметил, как ввалились за последние дни щеки Росса.
– Если дернемся, нас всех убьют – у тебя нет ни единого шанса, Росс.
– А если не дернемся – передохнем как плебеи, на коленях.
Марк на минуту зажмурился. «Я ничего не теряю и даже не рискую Лином – его все равно спасут». Он медленно наклонил голову, светлые, отросшие и выгоревшие на солнце пряди упали на лоб.
– Ладно, я согласен. С тобою много парней?
– Половина – самые боеспособные.
– Еще один вопрос – ты настоящий ивейдер?
Росс замешкался, борясь с желанием прихвастнуть.
– До лагеря я им не был, зато теперь собираюсь стать самым настоящим. А теперь слушай меня внимательно…
Мановцев тоже подошел поближе, они встали треугольником – в классической позе заговорщиков. Беренгар дослушал Росса до конца. Песня незаметно вернулась, но теперь в нее вплелись ритмы азарта и опасности…
Врач в шлеме явился с запозданием, только через два часа. Марк все это время сидел бок о бок с потерявшим сознание Лином. «Малышню» – тех, кому не исполнилось еще шестнадцати, заранее оттеснили назад, пришельцев встречали только люди Росса. Они терпеливо выждали, пока откроется проем в раздвижной ограде, пока жандармский лекарь и сотрудник Департамента углубятся в толпу. Пятеро охранников – обычное прикрытие – остановились за периметром с оружием наперевес.
Эти пятеро слишком поздно поняли, что происходит…
Марк цепко держал жандармского доктора – внезапно схваченный за шею пожилой человек мог только слабо отбиваться. Мановцев подсечкой сбил рыжего охранника с ног и мгновенно сорвал с него шлем. Щелкнул порванный ремень, человек ухватился за виски и попытался защититься от боевой наводки – бесполезно.
– Не сметь стрелять! – заорал Росс, обращаясь к охране, толпа заключенных уже рассеялась, насколько это позволяло тесное пространство плаца. – Не сметь стрелять, иначе мы прикончим врача!
Сержант из пятерки прикрытия подошел вплотную к ограде. Он казался совершенно спокойным – глаза равнодушно смотрели сквозь прозрачный лицевой щиток.
– Чего ты хочешь, урод?
– Раздвинь ограду, и мы уйдем. В паре километров отсюда оставим доктора, он нам не нужен. Вы должны просто раздвинуть ограду…
– Я не вижу причин соглашаться.
– Но мы убьем доктора!
– Убивайте, он из корпуса жандармерии, а не из Департамента, и не мой подчиненный. В конце концов, делай с ним что угодно – как только ты пошевелишься, мы откроем огонь.
Росс, казалось, опешил.
