Метка Нечистого

– Будет исполнено, милорд, сегодня же маги уйдут на её поиски.

Желан встал, поклонился и довольно резво засеменил прочь.

Эрио стукнул кулаком по трону. «Как же я зол! Хочется крушить всё вокруг! Мне, правителю Убралии, придётся лечь в постель с тварью! Впрочем, то, что их убивают, тоже нехорошо. Подкидывали бы в Куртию. В этой маленькой горной стране вообще всех жалеют. Ничего, воспитали бы этих омег. В конце концов, их не так много и рождается».

Эрио понимал, что его злость напрасна, но не ведал, что ему делать. Короля, предавшего многолетние традиции, на троне не потерпят… Хотя выход был. Если держать появление омеги в тайне, то все сложится наилучшим образом. Когда она зачнëт, Эрио женится, а потом скажет, что ребёнка жена родила.

«Да, всё верно, – кивнул он сам себе. – Родит омега несколько наследников, а потом её можно и убить. Или навечно оставить в подвале замка. А что, – хмыкнул Эрио, – это замок его предков, альф и омег. Говорят, когда‑то он был красив, только после гибели омег здесь всё быстро посерело и почернело, дав название замку, лишь трон остался золотым. И никто тут долго не живёт. Даже мой отец наведывался пару раз за всю свою жизнь. Не пойму, почему мне здесь так комфортно?»

Пора было возвращаться в столицу. Не хотелось, но нужно: народ успокоить, родных проведать… Эрио знал, что затевается очередной бунт. Если его низвергнут, трон достанется племяннику, Дарвану. Мальчишке только десять лет, и пока он не станет совершеннолетним, править будут регенты, его родители. Только вот родовое имя у мальчишки по отцу, а значит, род Эрио прервётся.

Он почти дошёл до дверей, когда увидел в нише скульптуру Гора Проклятого.

«Этого‑то зачем увековечили? – с презрением подумал он. – Из‑за него всё». В приступе злости он взмахнул рукой и ударил снопом молний, отчего статуя развалилась на мелкие кусочки.

Маленькая, а всё же месть.

 

Глава 2

 

В этом году лето наступило как‑то неожиданно. Наконец‑то учебный год закончился и можно выдохнуть. Милена лежал на кровати, слушала музыку в телефоне и ждал друга. Виктор обещал заехать к одиннадцати утра.

Послышался скрип двери и голос брата:

– Чё валяешься, убогая, завтракать пошли.

Милена поднялась и пошла на кухню. Она привыкла в этом доме уже ко всему. Слепошарая, слепень, убогая и сраная инвалидка – это те слова, которые Милена часто слышала от брата и сестры. Брат был всего на год младше, сестра – на три. Милене сейчас восемнадцать лет. Впрочем, уже в октябре будет девятнадцать.

– Зойка, а ну брысь с места Милены, – рыкнула мама совсем беззлобно.

Младших детей мама любила больше, чем старшую дочь, отец тоже. «Спасибо, что в роддоме не оставили, когда узнали, что я слепая», – иногда думала Милена. Мать раньше бегала по врачам. Те только удивлялись необычным глазам и разводили руками. Синдром Шмидта‑Фраккаро не лечится. Нужно сказать спасибо, что девочка всего лишь ослепла, а не стала умственно отсталой.

Милена часто слышала, что красива: чёрные волнистые волосы ниже ушей, большие глаза, тонкий нос и чувственные губы. И родинка‑бабочка на половину лопатки. Жаль, она не может посмотреть в зеркало и увидеть всё своими глазами.

– Подумаешь, – фыркнула сестра. – Почему именно она должна сидеть в этом углу? – Зоя, встав со стула, ударила Милу локтем в бок.

– Потому что там она никому не мешает, – пробухтел недовольно отец.

«Разумеется, кому я нужна?.. Я же не могу помогать маме на кухне. Хотя и сестра не больно‑то спешит это делать. Вот брат помогает папе чинить машину в гараже. А меня они не берут, я обуза. Вдруг ещё порежусь чем‑то», – с грустью подумала Милена, усаживаясь за стол.

Она ела, медленно и аккуратно поднося ложку ко рту, но тут Зойка пнула её ногу под столом. Эти два сорванца, Саша и Зоя, с детства уяснили, какие проделки можно спихнуть на старшую сестру. Разлили варенье случайно? Уронили и разбили чашку? Нет, что вы, это не они. Это всё слепошарая. Мать особо не ругала, только ворчала, что свалилась на её голову инвалидка и теперь до старости придётся с ней возиться.

Милена поела и тихонько пошла обратно в свою каморку. На тумбочке вибрировал телефон. Его вчера подарили в кинологической службе, где она была волонтёром. До этого у девушки был старенький смартфон. Папа купил себе новый, а ему подсунул свой вместо гаджета, не без помощи брата приказавшего долго жить.

– Ответить, – сказала девушка.

– Милена, я уже еду. Примерно через полчаса буду у тебя. Собирайся и выходи, – раздался в комнате голос Виктора.

– Хорошо, я одеваюсь. Отключить вызов.

Милена положила телефон на тумбу и тут же услышала восторженный голос брата:

– Бля, вот это вещь! Видел такой в сотовом. Восемь тысяч игрушка стоит. Я ее забираю. Слепошарой такой крутяк не нужен.

– Нужен, это – подарок. Там много приложений для слепых мне скачали, – строго произнесла Милена.

– Так мне они нахрена? Я удалю.

– Пап, скажи ему! Это мой подарок! Мне его подарили! – крикнула Милена гневно.

– Кто подарил? Витёк? А может, ты ему себя трахать в машине даёшь, а? Парня я рядом с тобой никогда не видел, – раздалось прямо над ухом.

– Отдай телефон, – Милена зачем‑то вытянула руку и хватанула ладонью воздух, но брата ухватить не успела – тот ловко отскочил.

– Так, что тут происходит?! Саша, отдай ей телефон! И не смей прикасаться к вещам Милены! А действительно, откуда у тебя такая дорогая вещь? – поинтересовался папа.

– Ребята из кинологической службы подарили. Они в прошлом году хотели подарок сделать на день рождения. Потом решили подкопить, чтобы подарить что‑то стоящее. Там нужные мне приложения закачаны.

– Вот видишь, зачем тебе приложения для слепых? И отстань от сестры, Саша, – рыкнул папа, вкладывая в руку Милены телефон.

Милена положил гаджет на тумбочку, потом нащупала джинсы, висящие на спинке кровати, и стала переодеваться.

– Куда это ты намылилась? – издалека раздался голос матери.

Папа и брат, как всегда, вышли и забыли двери за собой закрыть.

– Виктор сейчас приедет, – буркнула девушка, сидя на кровати.

– Снова здорова! Сколько можно, Мила! Три года! Три года я это терплю! Ты со своей кинологической службой меня с ума сведёшь! Приходишь вечно грязная, вся в шерсти, я уже не говорю о противном запахе псины. И ладно бы тебе там платили?! Ходишь туда за спасибо! – начала громко ругаться мама.

– Ей телефон хороший подарили. Тысяч восемь примерно, – крикнул из другой комнаты отец.