Метка Нечистого

Не дожидаясь ответа, он пошел прочь. Но – вот диво! – через пару шагов встретил на пути бывшую королеву Рокзану.

– Эрио, ты решил перед воротами замка кладбище устроить? – спросила мать, но не смогла сдержаться и закричала: – Как теперь по той земле ходить?! И почему никто не знал о великой магии в тебе?!

– Почему же никто? Папа знал. Я всего лишь проводник мёртвых. А ходить ты будешь как прежде. Не мёртвых надо бояться, мама, а живых. И не забывайся, я король, а не твой слуга. Не стоит на меня повышать голос, – усмехнулся Эрио, проходя мимо.

 

Глава 4

 

Немко – немой

Удобняясь – устраиваясь поудобнее

Непути – непутëвые

Трое мужчин зашли в дом лорда Ранеша. Сейчас в замке жил не Колояр, а его брат. После смерти Агидель жители деревень, подчинённых этому лордству, как обычно, потребовали наследника. Колояр не мог его дать, ибо жена умерла, а другие девушки отказывались выходить за него. Место лорда занял его брат Гончич. Колояр отправился в большой дом брата, а Гончич поселился в замке, забрав дочерей Агидель под своё крыло.

– Что вы тут намереваетесь найти? Столько лет прошло со смерти невестки, – вздохнул Гончич.

– Мы не обязаны разглашать королевскую тайну. И ты молчи, если жить хочешь, – буркнул один из мужчин, потом наклонился и заглянул в глаза хозяина замка: – Никому ни слова – ни катуне, ни детям. Язык вырву.

– Понял, я немко, – испуганно пробормотал хозяин.

Гончич искоса глянул на мужчин в чёрном и отвёл глаза. Высокие, стройные, с грозными лицами. Даже волосы у всех чёрные, доходящие до лопаток, только глаза разного цвета. Сразу видно, как в зрачках плещется магия. У Гончича была сила, но её слишком мало, чтобы справиться сразу с тремя противниками. Ведь они как‑то миновали стражу и прошли ночью в замок. Если бы не его магия, так бы и не узнал, что в доме гости.

– Пойдёмте, провожу в комнату Агидель. Убогая комнатёнка в самом углу замка. Она закрыта. Туда с её смерти и не заходил никто… Нет, забыл, была сразу после её кончины парочка магов. Нужно же узнать, не убийство ли произошло. Агидель покончила с собой. Доказано, – нервно говорил Гончич, перебирая короткими ногами.

– Нас не волнует смерть Агидель. Запрёшь нас в комнате и уйдёшь. Мы сами покинем твой дом, – приказал один из магов, останавливаясь у дверей комнаты. Он прочитал заклятие молчания, чтобы лорд не выдал то, что видел и слышал.

***

В комнате пахло затхлостью и сыростью. Постельное белье на кровати почти истлело, повсюду лежал толстый слой пыли. Было видно, что со смерти Агидель даже слуги никогда тут не прибирали.

– Грязища, – проворчал Ториус, бывший порталицей.

– Тем лучше: нужные следы не перекрыты чужими, – буркнул Яреб, назначенный в этой троице главным как самый лучший маг‑ищейка. – Юко, осмотри кровать, а я проверю другие предметы.

Юко в нескольких местах прикоснулся ладонями к постели, читая заклинание. Из пальцев вырвалось белое свечение, глаза закатились, и он стал что‑то тихо и невнятно бормотать. Через какое‑то время Юко вышел из транса и доложил:

– Женщина покончила с собой, девочка действительно была меченой. Я видел её глаза и родинку в деталях. Это родовое пятно Ранешей. Она у малышки на спине в районе лопатки. Большая бабочка. Думаю, мало у кого на Земле такие отметины есть. Дар от матери взяла. Да, она сейчас именно на Земле.

– Хочешь сказать, она тоже порталица? – спросил Ториус.

– Не факт. Земля не подпитывает колдунов – там нет магии. Поэтому она может оказаться пустой. Но есть вариант, что как только мы её сюда притащим, магия в ней проснётся. Правда, не обязательно она будет порталицей.

– Ну, я полагаюсь на тебя, Юко. Не буду считывать предметы, чего зря время терять. Ториус, мы можем отсюда выйти в ту точку, куда выбросило Беляну?

– Попробую исполнить, – улыбнулся тот и завертелся волчком, выставив перед собой ладони. Он остановился напротив стены, где когда‑то образовался разлом. Кисти запорхали в воздухе, чертя руны, губы что‑то шептали. Ториус закрыл глаза, а когда распахнул – в стену из его рук ударило две молнии, создавая разлом в стене.

– Не мог двери сделать? – недовольно буркнул Юко.

– Вот не мог! У Агидель тогда только проснулась магия, она сделала разлом. Нужно было создать точно то же, чтобы попасть в нужное место, – возмутился Ториус.

– Хватит свару устраивать. Идёмте, – буркнул Яреб и шагнул в портал.

В отличие от Беляны, мужчинам повезло: на улице стояла ночь и машин не было. Яреб присел на корточки, потом воткнул пальцы в грунтовую дорогу, которую за столько лет так и не заасфальтировали. Ладонь вошла в твёрдую землю, как нож в подтаявшее масло.

– Погибла Беляна. Её задавила дребезжащая железная повозка. Земля говорит, что хранит её останки здесь, в лесу. Кто сбил, тот и закопал. А ребёнка они с собой забрали. Девочка жива.

– Куда забрали? Мы можем выяснить? – подал голос Ториус.

– Повозка поехала в ту сторону, – Яреб поднялся и указал рукой направление. – Юко, ты у нас следопыт, веди.

Юко коснулся пальцами того места, где работал Яреб, и сделал несколько пассов рукой, создавая белый шар. В нём они увидели ту самую повозку, коих в их мире не водилось. Шар с тихим жужжанием поплыл вперёд, а маги двинулись следом.

Через некоторое время шар привёл их к калитке какого‑то дома и исчез.

Ториус тихо фыркнул:

– Домишки как у наших простолюдин.

– Точно. Видишь лавку во дворе? Идём туда. Невидимый полог создайте. Не нужно людей пугать.

Забор был из простого частокола – защёлку на калитке не составило труда открыть. Через минуту трое мужчин уже сидели на лавочке.

– Я сканирую пространство, смотрите внимательно, – Яреб распростёр перед собой руки ладонями вверх, и над ними проявилась картинка. Показалась комната. В ней стояло двое мужчин и две женщины. На столе, на одеяле, лежал младенец. Старший из мужчин гневно говорил, что ребёнка должны оставить и воспитать. Женщина приказала тем, кто младше, идти за вещами. Потом всё исчезло и появилось новое изображение: девушка сидит на лавочке, а её обнимает старушка.

– Я поступила в институт, бабушка, – улыбалась девушка. – Профессор сказал, что я разговариваю на английском языке, будто всю жизнь в Англии жила.

– Ах, внучка, как я за тебя рада! Ты же знаешь, Мила, я тебя люблю. И дед любит. Мы так молились, чтобы ты поступила. Я горжусь тобой, – женщина потрепала девушку по голове.

– Спасибо, бабуля. Я тоже тебя люблю. Ты самая лучшая.