Муассанитовая вдова

Покачала головой. Все‑таки слишком давно мы не общались со старым другом, и как полуцварг он даже не представляет, о чем говорит. С Юдесом все понятно. И дело не в том, что от него пахло духами какой‑то женщины. Я не собираюсь дважды наступать на одни и те же грабли. С другой стороны, возможно, это и неплохо, что Мишель до сих пор не понял моей затеи.

– Неужели не очевидно? Я сразу тебе сказала, что пойду на все, чтобы улететь с Цварга. Буду ночной бабочкой. Пожалуйста, помоги мне достать визу, о большем не прошу.

– Селеста, ты осознаешь, о чем просишь?! – Собеседник неловко дернул рукой и разлил свежесваренный кофе по столу.

Вздохнув, набрала на коммуникаторе код‑вызов уборки помещения. Тут же зашуршали крошечные роботы, спеша убрать коричневую лужу. Все это время Мишель буравил меня взглядом.

– Осознаю, – кивнула ему. – Ты сказал, что есть специальные краткосрочные визы для девушек, прибывающих на Цварг для торговли телом. Я сыграю роль такой…

Полуцварг с силой потер лицо.

– Шлюхи, Селеста, шлюхи! Тебе придется изображать именно ее! Тебе! Вдове Гю‑Эль, аристократке из знатного рода и владелице… я даже навскидку не посчитаю, сколько недвижимости, акций и кредитов на твоих счетах! Я готовил документы для брачного контракта с Кристофом, у меня все записано… – Мишель засуетился, пытаясь вспомнить, где оставил документы, но я накрыла его руку ладонью, успокаивая. – У тебя не получится! Они другие! В принципе другие! Селеста, одумайся! – буквально взмолился, схватившись за волосы. – У тебя есть все и будет все! О тебе позаботятся! Что ты будешь делать вне Цварга? Куда направишься? Ты же нигде не была, ничего не знаешь! Речь, манеры, образование… тебя выдаст любая мелочь!

Но чем больше суетился и переживал приятель, тем уверенней становилась я. Где‑то глубоко внутри поселилось странное, совершенно необъяснимое чувство, что все получится.

– Ты мне поможешь. Мишель, это даже для тебя выглядит настолько дико, что никто не заподозрит во мне цваргиню. Раздобудь для меня визу, пожалуйста, а внешность я поменяю. – Мужчина все еще смотрел на меня с сомнением, и я воспользовалась тяжелой артиллерией. – Я всегда считала тебя другом и думала, что ты как никто другой должен меня понять. Законы Цварга были против тебя, а сейчас они против меня. Мне не нужен второй брак, я не хочу такой заботы ни со стороны государства, ни будущего мужа. Здесь меня ничто не держит, но если ты не захочешь помочь, пойму…

Приятель тяжело вздохнул.

– Конечно же я тебе помогу.

 

 

С той секунды, когда я объявила, что совершенно серьезна, Мишель изменился, вновь превратившись в собранного профессионала. Он позвонил куда‑то и, лениво растягивая гласные, сказал, что привез с собой на личном истребителе девушку с Захрана по визе категории «беллеза».

Но мой молчаливый вопрос он пожал плечами.

– Я юрист, Селеста, и весьма успешный. У меня действительно есть действующая пригласительная виза, не успел ее деактивировать. Когда та захухря узнала, что я не чистокровный цварг, отказалась прилетать. Видимо, подумала, что у меня не хватит денег на оплату ее услуг. Я решил, что, если подтвержу, что привез девушку, тебе будет легче покинуть планету.

– А «беллеза» – это?..

– «Красотка» в переводе с какого‑то из древних языков Федерации, уже и не помню точно.

Я настояла на том, чтобы действовать максимально быстро. Уже занимался рассвет, когда Мишель ушел из пентхауса и попросил собрать чемодан, пока он отлучится в магазин.

– Чемодан должен быть маленьким, будто ты приезжала сюда всего на пару дней. Возьми лишь самое ценное. Имей в виду, лучше брать наличные – когда все поймут, что ты исчезла, за твоими банковскими счетами будут пристально следить.

Пересмотрев свой гардероб, я так и не придумала, что взять из одежды. В итоге собрала несколько комплектов белья, пару джинсов, сменные однотонные футболки, чтобы не было видно бренда, и пять универсальных немнущихся платьев, далеких от цваргской моды. Я даже включила федеральный голоканал, чтобы прикинуть, что сейчас носят на Тур‑Рине и других планетах.

С деньгами обстояло сложнее. Разумеется, у меня была спрятана в сейфе заначка наличными, но надолго ее не хватит. Окинув гардеробную беглым взглядом, просто побросала в чемодан первые попавшиеся драгоценности – кольца, браслеты, серьги, ожерелья, шпильки… Ювелирные изделия тем и хороши, что в любом Мире могут выступать эквивалентом валюты.

Когда я с трудом пыталась свести створки чемодана с помощью вакуумного паковщика, вернулся Мишель. С душераздирающим вздохом покачал головой, увидев мои тщетные попытки застегнуть поклажу, вручил тюбик с кремом и краску для волос.

– Это специальная паста, которая поменяет цвет кожи. Действует на молекулярном уровне, проникает в глубокие слои дермы и, если не тереть кожу мочалкой и подолгу не отмокать в ваннах и саунах, действует приблизительно месяц. Когда воспользуешься, будет немного пощипывать, но придется потерпеть, пока все не впитается. А это, – он взмахнул второй коробкой, – для волос. Та девушка, которая должна была прилететь, светловолосая, среди человеческих девушек вполне распространенный цвет. На твое счастье, у цваргинь нет ни хвоста, ни рогов, так что не придется ломать голову над кардинальным изменением внешности.

Я забрала покупки из рук Мишеля.

– Откуда ты знаешь про крем для кожи? – Мне казалось, что это девушки хотят сделать себе правильный оттенок загара.

Друг взлохматил волосы и улыбнулся.

– Не только ты покидаешь Цварг инкогнито. Знаешь ли, многие побаиваются нашей расы и приписывают сверхспособности. Большинство чистокровных цваргов ничего не могут поделать со своей внешностью. В чем‑то мне повезло: рога небольшие, скорее наросты, и фигура совсем не цваргская. Если надеть шляпу или кепку, а хвост спрятать в правильно пошитые штаны, я легко сойду за человека, а с голубой кожей – даже за миттара. Намажься сейчас как следует, лучше в два слоя. Этот крем в чемодане может привлечь ненужное внимание таможенников. Как приземлишься на Тур‑Рин – купишь впрок.

В санузле я провозилась чуть дольше, чем предполагала. Приняла душ и намазалась кремообразной субстанцией, особенно тщательно прошлась по лицу. Если родной сиреневый оттенок проступит где‑то на руке или ноге, не так страшно, всегда можно надеть кофту с длинным рукавом или штаны, а вот лицо – это серьезно.