Настоящее сокровище Вандербильтов
Солнце, волны, едва заметно покачивающиеся пальмы погружали меня в состояние глубокого довольства, и я почти позабыла, что превратила свою жизнь в полнейший хаос. А ведь я пробыла здесь всего два дня. Я глянула на настенные часы в столовой: почти десять. Скоро начнется занятие по сап‑йоге. Времени хватало как раз на то, чтобы по дорожке, засыпанной битыми ракушками, дойти до своего домика на дереве и надеть бикини. Сап‑йога стала моим новым увлечением. Паддлбординг я давно освоила. А уход из университета послужил толчком к тому, чтобы записаться на 250‑часовой курс по йоге, по окончании которого я получила сертификат. Но до вчерашнего дня мне и в голову не приходило, что можно сочетать йогу с паддлбордингом. Это была блестящая идея. И теперь я стала фанаткой этого вида спорта.
На телефоне в моем номере мигала красная лампочка, уведомлявшая, что мне поступило сообщение, но я не придала этому особого значения. Кому понадобилось домогаться меня здесь? Правда, мой мобильный здесь не работает. Возможно, со мной хотели связаться мама или бабушка. Я решила, что не буду прослушивать сообщение, а лучше пораньше приду на занятие сап‑йогой, как планировала. Но лампочка мигала так настойчиво, что я не устояла. А вдруг это Хейз? Готова я перезвонить ему?
Впрочем, раз уж я подошла к мосту, почему бы по нему не перейти? Я сняла трубку и нажала «ноль», вызывая оператора отеля.
– Слушаю вас, мисс Бакстер. – Вчера персонал отеля встречал меня как «миссис Митчелл», отчего позже я горько плакала. Была уверена, что совершила ошибку, ужасалась, представляя, что обо мне болтают дома. Всю ночь изводила себя. Но к утру успокоилась и сейчас пребывала в столь умиротворенном настроении, что об этом больше не тревожилась.
– Для меня есть сообщение? – уточнила я.
Портье зачитала его:
– «Завтра утром на борту “Морской сюиты” я устраиваю небольшой прием для фанатов архитектуры. Потом судно отправится на Анегаду[1], и наше недолгое время в качестве фиктивной супружеской пары закончится. Перезвони, пожалуйста. Твой Коннер.
Я рассмеялась.
– Соединить вас с этим абонентом? – спросила портье.
Я колебалась. Уже хотела отказаться, но потом подумала: даже если я не поеду, ответ‑то нужно дать. То есть, конечно, я находилась за тридевять земель и ничем не была обязана этому совершенно чужому для меня человеку. Но с другой стороны…
– Да, – сказала я. – Соедините, пожалуйста.
В трубке послышался щелчок, затем – гудки. Я почти надеялась, что Коннер не ответит. И тогда получится, что формально приличия соблюдены, но напрямую общаться с ним мне не придется. Свой отказ я наговорю на автоответчик.
– Алло? – раздался густой голос на другом конце провода.
– Коннер?
– Значит, ты получила мое сообщение? – По его тону я поняла, что он улыбается.
– Да, но… – Я прикусила губу, собираясь сказать, что не готова отправиться с ним на морскую прогулку почти сразу после разрыва с женихом, что мне нужно проанализировать случившееся, покопаться в себе. Но что если ничего такого он не имел в виду? Что если с его стороны это просто дружеский жест? Тогда я выставлю себя полной дурой перед одним из своих кумиров.
– Ну, что скажешь? – спросил Коннер. – Яхта, вино, сыр, я?
Я рассмеялась. Ладно. Значит, возможно, я поняла его правильно.
– Коннер, мне не хотелось бы оконфузиться, неверно истолковав твои намерения, но должна сказать, что буквально два дня назад я рассталась со своим женихом.
– Ммм‑гм. Я тебя понимаю. Прекрасно понимаю. Но ведь мы сейчас на Британских Виргинских островах. Ты не можешь постоянно сидеть в номере. Позволь показать тебе окрестности.
Я посмотрела в окно, глядя мимо бамбукового крыльца на бескрайнее синее море, усеянное островами. Ну да, кто ж захочет торчать в номере все дни напролет?
– Так это не свидание?
– Именно что свидание, – расхохотался он. – Даже не сомневайся.
– Коннер! – сердито воскликнула я.
– Ну хорошо, хорошо. Мы поговорим о твоей странной архитекторомании, и я притворюсь, будто просто стараюсь быть дружелюбным, а вовсе не пытаюсь закрутить с тобой страстный роман, о котором мы с тоской будем вспоминать до конца наших дней.
С моих губ сорвался смех. Мило. Кто откажется от курортной интрижки? Да, я только что бросила Хейза у алтаря. Но ведь я – не скорбящая вдова.
Как бы то ни было, сама того не желая, я произнесла:
– Что ж, раз такое дело, кто же откажется?
– На то я и рассчитывал! – обрадовался он. – Значит, завтра в десять утра мое суденышко будет ждать тебя у пристани.
И лишь повесив трубку, я подумала: какой женщине, если она в здравом уме, придет в голову мысль отказаться от морской прогулки по Британским Виргинским островам с одним из ведущих архитекторов Америки? Но потом я вспомнила, что большинство американок вовсе не проявляют интереса к архитекторам. Я глянула на часы, стоявшие на тумбочке, и схватила свой телефон. Потом сообразила, что никто не может прислать мне SMS‑сообщения, и неохотно положила его на место. Я не считала себя человеком, который жить не может без мобильника, но теперь мне стало ясно, что, возможно, я ошибалась. Спускаясь по лестнице без телефона, я почему‑то чувствовала себя уязвимой.
Но по приближении к причалу мною все больше овладевало ощущение свободы.
Вчерашнее занятие по сап‑йоге проводила крепкая уравновешенная женщина. Я была похожа на олененка Бэмби, который учится ходить. Сегодня мой паддлборд мне вручил загорелый мускулистый мужчина с белокурыми волосами до плеч. Рубашки на нем не было – одни только красные плавки. Я огляделась. Других учеников не было, и вчерашнего инструктора я тоже нигде не увидела.
– А где Дана?
– Понятия не имею, – пожал он плечами.
Я рассмеялась, опешив от его бесцеремонности.
– Разве не она должна проводить занятие?
– Нет, – покачал он головой. – Она уехала. Сегодня ваш инструктор я. – Он кинул взгляд вокруг, посмотрел на часы и широко улыбнулся. – Похоже, заниматься мы будем вдвоем.
– О, черт, – растерялась я. – Что ж, тогда давайте отменим. Это совсем необязательно. – Занятия один на один всегда психологически обременительны.
[1] Анегада – самый северный из Виргинских островов и самый северный из Малых Антильских островов.
