Настоящее сокровище Вандербильтов

Еще раз затянувшись сигаретой, Эдит решила, что у нее слуховые галлюцинации и ей необходимо немедленно лечь в постель. Или же голос, что звучит у нее в голове, это плод ее разыгравшегося воображения, выдавшего ей то, что она хотела услышать. Но опять‑таки, если верить тому, что написано в книге…

– Джордж, – прошептала она.

– Я здесь, Эди. Я здесь. Не волнуйся. Я помогу тебе со всем разобраться.

Впервые с тех пор, как она узнала об истинном финансовом положении Джорджа на момент его смерти, Эдит успокоилась, и у нее отлегло от сердца. Все то время, что Эдит знала мужа, они с ним шли по жизни рука об руку. И это не должно измениться только потому, что он умер. У нее по‑прежнему имелся партнер, пусть и безмолвный. Как наставлял ее Джордж, порой безмолвствующий партнер – самый лучший.

 

Джулия. Изысканные заведения

 

Меня учили, что надевать на свадьбу днем и вечером, на похороны, в церковь, на церемонию по окончании учебного заведения и на вечеринку в честь празднования рождения будущего ребенка. Но никто ни разу не сказал мне, в чем я должна отправиться на морскую прогулку по Британским Виргинским островам на роскошной яхте в сказочный день, тем более что это было мое первое свидание с тех пор, как я разорвала помолвку и сбежала в другую страну.

Надо же, какое очаровательное приключение, подумала я про себя. Порывшись в чемодане, я остановила выбор на белом бикини: благодаря искусственному загару оно будет контрастно смотреться на моем смуглом теле. Собираясь в свадебное путешествие, я купила новые пляжные халаты и накидки, но что если Коннер оденется не по‑пляжному?

Я взяла длинное белое льняное платье до пят, решив, что это будет отличный компромисс: вроде и пляжный вариант, но нарядный. Внезапно я осознала, что лет десять, наверное, не выбирала туалет для первого свидания. С ума сойти! Причем ведь это не обычное свидание. Это – свидание с состоятельным известным человеком.

Я была так занята своим внешним видом, пока укладывала волосы, подбирала наряд и блеск для губ, что почти не нервничала. Я сунула ноги в золотистые сандалии и поспешила по дорожке к причалу. Когда увидела Коннера в синих шортах и белой футболке, у меня что‑то екнуло внутри. Это не обязательно должно быть свидание – просто встреча двух родственных душ, сказала я своему трепещущему «я». Эти две родственные души находят друг друга очень привлекательными. Оба загорелые, непринужденные, они разве что выпьют немного вместе.

Коннер наблюдал за моим приближением, стоял неподвижно, словно прирос к причалу. Было видно, что я произвела на него впечатление. Когда я подошла к нему, он наклонился и чмокнул меня в обе щеки.

– Ты столь же прекрасна, какой я тебя запомнил.

Я повела глазами. Когда мы познакомились, на моем лице лежал столь густой слой косметики, что казалось, будто оно покрыто шеллаком.

Коннер жестом предложил мне следовать за ним по причалу к небольшой надувной резиновой лодке, которая доставит нас к тому месту, где стоят на якоре крупные суда.

– Вот это и есть мой корабль, – сказал он, помогая мне сесть в лодку. – Грандиозный, да?

Мы оба снова рассмеялись. В принципе, с этим красавцем я была бы счастлива провести целый день и в маленькой лодке. Коннер дернул шнур, двигатель громко чихнул, дыхнул бензином, и мы тронулись с места. Я опустила руку за борт, касаясь воды.

– Я собирался поразить тебя своим мастерством судовождения, – сказал Коннер, – но, по мнению экипажа, яхтой должны управлять они, чтобы я мог весь день посвятить тебе. – Я была немного разочарована, поскольку до этого воображала, как мы плывем одни в открытом море, Коннер учит меня отличать кливер от мачты и, стоя у меня за спиной, объясняет, как управлять судном. Конечно, чтобы крутить штурвал, большого ума не надо. Но, насмотревшись романтических комедий, я имела свое представление о незабываемом свидании и думала, что стояние за штурвалом является обязательном пунктом программы.

Я восхищалась парусниками, стоявшими у причалов. Интересно, к какому из них мы направляемся? Самым прекрасным, вне сомнения, было сверкающее серебристое судно с высокими мачтами, которые, казалось, вздымаются под небеса. Когда Коннер повернул ручку двигателя, направляя лодку к этой яхте, я вытаращила глаза.

– В самом деле? – Профессию архитектора я, конечно, выбрала не из‑за денег, но, возможно, Коннер был еще более успешен, чем я думала. – Это твоя?

– Нет, нет, – рассмеялся он. – Ты ведь знаешь, что я спроектировал башни Гаррисона?

Разумеется, это я знала.

– Так вот, это яхта Гаррисонов. Ее отдали в мое распоряжение в качестве благодарственного подарка.

У меня, должно быть, челюсть отвисла от изумления.

– То есть ты говоришь, что экипаж не позволит тебе продемонстрировать свое умение потому, что для управления этим судном нужна целая команда?

– Именно, – кивнул Коннер.

Двое мужчин в белых поло и черных шортах помогли мне подняться на борт, и передо мной тут же выросла женщина в аналогичной униформе с двумя безупречно чистыми бокалами. (Я это отметила, потому что на островах, тем более на судне, безупречно чистые бокалы – большая редкость).

– Позвольте предложить вам «Морскую сюиту»? – обратилась ко мне женщина.

– Спасибо, – улыбнулась я, принимая от нее бокал. – А что это за «Морская сюита»? – поинтересовалась я шепотом, чтобы Коннер не слышал. А то вдруг это абсолютно традиционный напиток, о котором я слыхом не слыхивала.

– Яхта носит название «Морская сюита», и это наш фирменный коктейль, только менее крепкий, если мы подаем его ко второму завтраку.

Что ж, в чужой стране жить – чужой обычай любить, разве нет? Я приподняла бокал в знак приветствия и пригубила напиток. Коннер тоже взял бокал, кладя ладонь мне на спину.

Стюардесса отступила в сторону, и я увидела, что на палубе накрыт большой стол, на котором стояли две одинаковые тарелки с синей каемкой и инициалами «СС» посередине. В центре стола благоухал букет цветов, в которых я узнала – после нескольких месяцев предсвадебных хлопот – розовые лютики.

– Голодна? – спросил Коннер.

– Разве у нас свидание? – вопросом на вопрос ответила я, вскидывая брови.

– С каких это пор поздний завтрак считается свиданием? – широко улыбнулся он. Поздний завтрак это, по сути, всегда свидание.

Мы сели за стол, и перед нами тотчас же вырос один из тех матросов, которые помогли мне взойти на борт.

– Завтрак будет подан, как только мы выйдем в море.

– Значит, это и есть твоя жизнь? – спросила я, пристально глядя на Коннера.

– Шутишь? – расхохотался он.

Я пожала плечами. Откуда мне знать? Заработали двигатели.