Настоящее сокровище Вандербильтов
– Мне в буквальном смысле пришлось делать паспорт, чтобы приехать сюда. Я впервые за границей. Не был в отпуске с… – Он помолчал, вспоминая. – Вообще никогда. Я ни разу не отдыхал с тех пор, как начал работать. Когда Гаррисоны сказали, что предоставят в мое распоряжение яхту, честно говоря, я даже вообразить не мог, что это будет настоящий дворец.
Мы отчалили. Я расслабилась.
– Надо признать, я рада, что ты предложил мне вместе с тобой насладиться этой роскошью.
– Надо признать, я тоже рад. – Мне уже было ясно, что с моря Виргинские острова будут выглядеть совсем не так, как из окон моего домика на дереве. Я ничуть не жалела, что согласилась на эту прогулку.
– Итак, в целом, надеюсь, на такой медовый месяц ты рассчитывала? – спросил Коннер.
Я прыснула со смеху, так что изо рта едва не полился коктейль.
– Понятно, – произнес он. – Я рискнул и, похоже, поторопился.
Это уж точно. И все равно я улыбалась, когда передо мной поставили тарелку с яйцами «Бенедикт»[1].
– Мисс, мы также готовы предложить вегетарианский и безглютеновый варианты этого завтрака, – сообщила стюардесса.
– Я готова съесть все, что прежде не съест меня, – ответила я с улыбкой.
Она рассмеялась.
Я положила в рот кусочек бутерброда и, смакуя его на языке, сказала:
– Так вот как живут архитекторы? Сплошной гламур: стофутовые яхты, команда, величающая тебя «сэр», постоянные полеты во всему миру.
– Именно, – кивнул Коннер. – Или парализующее неверие в собственные силы, разбавляемое крошечными проблесками славы, которые сменяются негативными отзывами случайных прохожих о зданиях, которые ты спроектировал, что заставляет полностью переосмыслить свою жизнь и все, что в ней есть.
Я рассмеялась, вдруг подумав, как странно, что он приехал сюда на отдых один.
– Вот ты знаешь всю мою печальную историю, а мне о тебе ничего не известно. По‑моему, это несправедливо. – На самом деле, я немного преувеличила. Он не знал всей моей печальной истории.
– Да у меня нет печальной истории. У меня супернормальная жизнь.
– Супернормальная жизнь – это нонсенс. Так не бывает, – возразила я.
– И то верно. Я просто имел в виду, что мои родители женаты уже сорок лет и до сих пор любят держать друг друга за руки. Сестра вышла замуж за парня, с которым она встречалась со школы, и у них недавно родился первенец.
– Парни, с которыми встречаешься со школы, обычно не оправдывают твои ожидания.
– На мое счастье. – Коннер приподнял бокал.
Я усмехнулась.
– Счастливые родители – это большое дело.
– А твои не счастливы?
Я пожала плечами.
– Живут они вместе. А вот счастливы ли? – Я задумалась, устремив взгляд вдаль. – Иногда – да. В принципе – часто. Но знаешь, как бывает: два человека и жить не могут друг с другом, и друг без друга для них не жизнь.
– Да, бывает. Среди друзей такое сплошь и рядом. Мне просто повезло, что меня бог миловал от подобного личного опыта.
– Завидую, – кивнула я. – У меня такого опыта хоть отбавляй. Удовольствие ниже среднего. – Воспоминания о Хейзе отозвались болью, будто в меня вонзился осколок стекла. Глянув в бокал с мартини, я осознала, что пью слишком быстро. Мысли путались. – А у тебя как? – спросила я, стремясь поскорее сменить тему разговора. – Подружка есть?
– Да. И она не возражает против того, чтобы я катал на яхте по Карибам красивых женщин. В любом случае, сама она не захотела ехать со мной в эту дыру.
– Я ее понимаю. Эти яйца «Бенедикт» в рот не взять. – Они были божественны. – С моей стороны не будет дерзостью, если я спрошу, почему ты здесь один‑одинешенек?
– Нет, – рассмеялся Коннер. – Не будет. Мы в международных водах, а здесь все дозволено. – Он пригубил мартини. – Через пару дней я встречаюсь с двумя из своих лучших друзей, мы немного побудем на Анегаде, а потом заберем моих родителей на Сент‑Томасе[2] и поплывем на Йост‑Ван‑Дейк[3]. Оттуда – на Тортолу[4], где и закончится мой отпуск. Ты не поверишь, но никто не смог взять трехнедельный отпуск, чтобы составить мне компанию на все время моего отдыха. – Он поднял бокал. – Слава богу, что хоть с тобой я познакомился.
– За это и выпьем! – Я тоже подняла свой бокал.
Коннор положил салфетку на стол.
– Пойдем на нос, притворимся, будто это наша яхта, и будем ехидно высмеивать серые массы, ползающие на своих пятидесятифутовых суденышках. – Он стянул с себя футболку и бросил ее на стул.
Я сняла платье, приготовившись загорать, и последовала за ним.
Мы устроились на шезлонгах на носовой части палубы, нежась на идеально теплом солнце.
– Не возражаешь, если мы совершим небольшой круиз? – спросил Коннер. – Я подумал, что мы могли бы пообедать в «Согги доллар»[5].
– С удовольствием! – просияла я. Про этот знаменитый пляжный бар я много читала.
И тут я осознала, что, находясь в чужой стране, я зачем‑то согласилась на морскую прогулку с едва знакомым мужчиной на яхте, которая даже ему не принадлежит. Пожалуй, это была не самая блестящая идея. Но коктейль, солнце, спокойное море притупили мою бдительность. Умиротворенная, я отмахнулась от тревог, думая лишь о том, какой красивый у меня будет загар.
[1] Яйца «Бенедикт» – блюдо на завтрак, представляющее собой поджаренные половинки булочки, на которые кладут яйца‑пашот и кусочек ветчины, залитые голландским соусом.
[2] Сент‑Томас – один из Американских Виргинских островов, где находится столица территории – порт Шарлотта‑Амалия.
[3] Йост‑Ван‑Дейк – один из Британских Виргинских островов. Входит в состав архипелага Виргинские острова Малых Антильских островов.
[4] Тортола – крупнейший и самый населенный из Британских Виргинских островов.
[5] Soggy dollar Bar – бар на острове Йост‑Ван‑Дейк. Свое название получил (букв. «мокрый доллар») из‑за того, что любители поплавать частенько расплачиваются в нем мокрыми купюрами.
