Некромант: Последний из легиона

– Бинки однажды спьяну похвастался, что старика того они, когда из Годура вывезли, не отпустили восвояси, как велено было, а на всякий случай повесили. Чтобы, мол, заразу не распространял. Хотя, думаю, благородные мотивы можно исключить – просто Кройны отморозки, которым нравится убивать. Это я тебе прямо говорю, хотя никто их с поличным не ловил. Действуют они аккуратно, и перед законом пока чисты.

Эл усмехнулся заявлению главы города, что признание в убийстве не делает людей преступниками и не влечёт в славном Годуре наказания.

– Как известно, стригои появляются из повешенных, – сказал он.

– Вот поэтому я и начал с истории об этом старике, – кивнул Арко Спиллиан.

– Вы его труп искали?

– Само собой. Снарядил я отряд и сам поехал. Кройны показали дерево, на котором вздёрнули бродягу. Тела не было, только обрывок верёвки болтался. Перегрызенный.

– Понятно. А теперь поведайте о демоноборцах, которые появлялись здесь до меня.

Градоначальник снова поёрзал. Брови его сошлись на переносице, затем приподнялись, словно он не знал, зачем тратить время на рассказ о неудачниках, именующих себя демоноборцами, а на деле ни на что не годных. Но чёрные глаза без белков смотрели выжидающе, и Арко Спиллиан не нашёл в себе сил спорить с Легионером.

– Первый заявился через три недели после первого нападения. Осмотрел могилы, покивал и заявил, что дело плёвое. Ушёл с наступлением темноты и больше мы его не видели. Второй тоже был с апломбом. Требовал, чтобы мы ему предоставили кого‑нибудь для ловли на живца. Ясное дело, послали придурка в жопу. Тогда он умотал искать логово старика и тоже сгинул. Только лошадь его утром пришла, вся в крови. Думаю, в его. Третий заявил, будто прокажённый ни при чём, а стригой – один из нас. Загнал всех в храм, а на дверь приколотил крест из свиных костей. Дескать, кто не сможет выйти, тот и упырь. Ну, понятное дело, все спокойно вышли, чем очень демоноборца разочаровали. Тогда он тоже в ночь поехал искать приключений на свою задницу. Его труп на рассвете мы обнаружили насаженным на собственный кол, врытый в землю у городских ворот. А последний охотник, как я уже говорил, выслушал все эти истории и умотал до наступления темноты, – Арко Спиллиан мрачно усмехнулся. – Так что уж извини, что я не ссу кипятком от восторга, услышав о твоей готовности попытать счастья.

– Ничего, я это переживу, – отозвался Эл. – Думаю, ваша проблема решалась моими предшественниками не совсем верно.

– Но ты‑то знаешь, как поступить, да? – прищурился градоначальник.

– Слышу насмешку в вашем голосе, – проговорил демоноборец. – И не осуждаю за это. Однако вы рискуете только деньгами.

Арко Спиллиан засопел.

– Почему жертвы стригоев не упокаивались, когда мы пробивали их кольями? – спросил он. – Везде же написано ясно: пригвоздить сердце к дну могилы, чтобы тварь не могла подняться из неё. Или прокажённый раскапывал трупы и вытаскивал колья?

– Это не помогло бы оживить упыря. Нет, дело в другом.

– И в чём?

– Пусть это останется моей профессиональной тайной.

Градоначальник хмыкнул.

– Если она, и правда, есть.

– Значит, мы договорились? – проговорил Эл, пропустив замечание собеседника мимо ушей.

– Договорились.

Охотник протянул руку в перчатке. Арко Спиллиан уставился на неё, как на ядовитую змею. Судорожно сглотнул.

– Договор полагается скреплять рукопожатием, верно? – проскрипел демоноборец. – Уверен, в Годуре чтут эту традицию, как и везде в Пустоши.

Градоначальнику показалось, будто в его голосе прозвучала едва различимая насмешка. Он медленно, точно во сне, протянул руку и вяло сжал чёрную кожу перчатки. Эл ответил тем же.

– А теперь, – сказал он, – я должен принять ванну.

Арко Спиллиан машинально вытер ладонь о штанину.

– Да пожалуйста, – промямлил он. – Принимай. Направо в конце коридора есть общая бадья для постояльцев.

Эл покачал головой.

– Нет, я имел в виду вашу ванну, господин градоначальник.

– Мою?!

– Да. Именно её. Мне нужно уединение, чтобы сделать всё, как положено. Общая бадья не подойдёт.

Арко Спиллиан выпрямился в кресле, сжав подлокотники.

– Это исключено!

Он представил реакцию Малани, супружницы, когда она узнает, кто плескался в её ванне. Да жена заставит его сменить не только саму ванну (а стоило стальное корыто, привезённое из самой Крадвы, немало), но и трубы!

– Это совершенно необходимо, – тоном, не допускавшим возражений, заявил демоноборец. – И лучше сделать это до возвращения вашего милейшего семейства.

Градоначальник сглотнул.

– Какая тебе разница…? – начал он, однако Эл прервал его поднятием руки.

– Она есть, и я настаиваю. Иначе против стригоев не выйду.

Спорить было бесполезно – это Арко Спиллиан понял, взглянув в чёрные, подсвеченные ядовитой зеленью глаза Легионера.

– Чёрт с тобой! – пробормотал он. – Принимай, но быстро!

– Постараюсь, – Эл поднялся. – Эта дверь?

– Да, она, – градоначальник присовокупил цветастое ругательство.

Когда демоноборец исчез в ванной комнате (проклятье!), Арко Спиллиан вскочил и несколько раз прошёлся от стены до стены. Боги, кто бы мог предположить, что он согласится на такое! Но стригои становились слишком опасны – подрывали его авторитет. Ублюдок‑легионер знал, чем пронять!

За дверью зашумела вода, и градоначальник, не в силах слушать этот звук, выскочил в гостиную.

 

Глава 5

Не было никакой необходимости занимать именно ванну местного управителя, но демоноборцу хотелось поставить напыщенного засранца на место. Повидал он таких власть имущих немало, и все они, как один, были хапугами и головорезами. Не лучше тех, кто создал когда‑то Мёртвый Легион.