Ночь пламени

– И не вздумай выбраться через окно, – строго сказал я. – Домовой за этим проследит. Если шарахнет, защищая дом, мало не покажется, – произнес я, не меняя интонацию.

– Сделаем, – деловито заверил из сумрака гостиной Сева.

Я уложил Лимирей, накрыл ее покрывалом и не отходил до тех пор, пока дыхание ее не стало ровным и размеренным.

Я провел рукой по ее волосам и вдруг почувствовал, как устал за эту ночь. Все‑таки сеансы ментальной терапии сильно выматывают. И как только работают такие врачи? Это же умом тронуться можно, постоянно выслушивая о чужих проблемах!

Я оставил комнату для Лимирей, а сам прошел в гостиную и упал на деревянный диван с жестким матрасом. Но даже он сейчас мне показался удобным. Глаза закрылись сами собой, и я снова подумал о том, что этого всего можно было избежать, если бы я послушал голос интуиции, а не разума. Я виноват в том, что Лимирей лишилась своего последнего близкого человека. «Все могло быть по‑другому… Что я наделал?..»

 

* * *

 

Проснулся я рано утром, но отнюдь не от того, что выспался. В дверь барабанили так, словно собирались ее выломать. Ругнувшись, я встал с дивана и пошел открывать, на ходу разминая спину.

Я открыл дверь, уже собираясь высказать незваным гостям все, что о них думаю, но осекся, едва увидел Барна и взволнованного Габриэля. Я молча посторонился, пропустив их внутрь.

– Как девочка? – спросил начальник полицейского отделения, даже не поздоровавшись. Впрочем, за невежливость я его не винил: сам порой не церемонился даже с хорошо знакомыми людьми.

– Плохо, – ответил я, оглянувшись на комнату. – Вчера почти ни на что не реагировала. В себя‑то еле пришла. Может, сегодня получится поговорить с ней. А у вас что?

Барн и Габриэль переглянулись.

– Это дело очень плохо пахнет, Дэн, – начал Габриэль.

– Ага, паленым, – угрюмо произнес я.

Мою иронию предпочли не заметить.

– Это был поджог. Причем не просто поджог – кто‑то умудрился приволочь духа огня. То‑то я с пламенем еле справился! Дух огня пытался выжить, но не смог. Из‑за него пламя разгорелось очень быстро. Я даже не представляю, кому мог помешать тихий и нелюдимый алхимик! – всплеснул руками Габриэль.

– Может, он прятался здесь от кого‑нибудь? – предположил Барн.

– Вряд ли, – мотнул я головой. – Я знал и его, и Лимирей. Они, может, и чудаковатые оба, но мухи не обидят. По крайней мере, я за ними такого не замечал.

– А сколько лет ты их не видел? – задал резонный вопрос Габриэль.

– Десять, – поморщившись, ответил я.

Барн и Габриэль переглянулись.

– За это время могло произойти что угодно, – медленно проговорил начальник.

Я нехотя кивнул. В самом деле, сколько раз в моей практике самые неприметные простачки оказывались холодными и расчетливыми негодяями?

– Я разберусь с этим делом, – взглянул я на Барна. – На вашей практике такое, наверное, происходит впервые, а я многое повидал.

– Я в курсе твоих достижений, – вздохнул Барн. – Только вот… Дэниэл, не обижайся, но ты – заинтересованное лицо, – мягко сказал начальник. – У меня не хватает людей, поэтому я допущу тебя к расследованию, но имей в виду: если начнешь действовать из личных мотивов, я тебя отстраню. Это всего лишь профессиональная этика, – развел он руками.

Я угрюмо на него взглянул, но согласился, принимая во внимание такие тонкости. Личная заинтересованность может все испортить, но разобраться в этом деле я был просто обязан хотя бы потому, что пообещал Лимирей. И для успокоения совести. А еще потому что я должен узнать, что же все‑таки скрывает Лим.

– Присмотри за ней. Ты – единственный, к кому она вчера так бросилась. Я думал, она меня вообще убьет, – поежился Габриэль. – Запер ее за барьером, а она его чуть не проломила, представляешь?

Я задумался, вспоминая все барьеры, которые меня научили ставить за два курса в Академии магов. Должен признать, что человека они точно удержали бы. Но вчера мне было не до этих размышлений.

– Да, пожалуй, – кивнул я и обернулся, услышав, как скрипнула дверь. В небольшой гостиной уже стояла заспанная Лимирей. Из красивой изящной девушки, которой я видел ее еще вчера, она превратилась в исхудалую и сломленную, как будто постаревшую на несколько лет.

В груди что‑то предательски кольнуло. Такой утомленной она не выглядела даже в детстве после драки с оборотнем.

– Лимирей, – окликнул я ее.

Она вздрогнула и подняла на нас взгляд. На мгновение он показался мне по‑звериному голодным.

– Ты наверняка знаешь Барна и Габриэля. Они будут помогать мне вести расследование, – улыбнулся я как можно доброжелательнее.

Лимирей медленно кивнула, но осталась стоять на месте, не приближаясь к нам. Ее охотничий костюм был помят, но, несмотря на все обстоятельства, смотрелся на ней по‑прежнему хорошо.

– Рад познакомиться! – широко улыбнулся Габриэль, разглядывая Лимирей во все глаза. Я с неудовольствием взглянул на него и сдвинул брови. Как будто симпатичных девушек за свою жизнь не видел!

Она не ответила, но взгляда с Габриэля не сводила.

– Ну, не будем вас далее смущать своим присутствием, – произнес Барн, дернув несколько обиженного Габриэля. – Завалы уже начали разгребать. Лаборатория ведь была внизу?

Лимирей встрепенулась и мгновенно подбежала к Барну. Она схватила его за грудки и заглянула в глаза.

– Она спрашивает: «Вы нашли его?» – перевел я.

– Э‑э… Погоди, она что, совсем не… – дошло наконец до Габриэля.

– Совсем.

– Мы пока еще не добрались до лаборатории. Рухнувшая крыша осложнила дело. А как вы оказались вне дома? – мягко спросил Барн, взяв за руку и отстранив Лимирей.

– Хватит, – сердито сказал я. – Она и так не до конца в себя пришла.

– Исчезаем, – понимающе произнес Барн и снова потянул Габриэля к выходу. Маг огня с некоторой досадой последовал за ним. Мы с Лимирей наконец остались одни, не считая домового, который подглядывал за нами из‑за угла дивана.

Лимирей оперлась спиной на стену. Я только сейчас заметил, что она еле стоит на ногах. Как будто все ее силы ушли на то, чтобы вытрясти из Барна информацию о Николасе.

– Лим? – осторожно позвал я ее. Она подняла на меня взгляд, и я понял, что голодный блеск в ее глазах мне не померещился.