Ночь пламени

– У зелья невидимости есть пара недостатков, – вернулся я к изначальной теме. – Во‑первых, следы на снегу никуда не деваются. Во‑вторых, если к чему‑нибудь прикоснуться, то эффект от его применения пропадает. А в ту ночь гуляла такая толпа, что не наткнуться на кого‑нибудь было бы невозможно. Что до природы… Ею владеют только эльфы, а им в этих местах просто неоткуда взяться. Их Лортенлонский лес находится далеко на западе Артении, – заметил я.

– И еще. Габриэль, ты бы заканчивал читать эти пошлые приключенческие романы о лесных эльфах, – кашлянул Барн.

Я сделал вид, что ничего не услышал. Тем временем в чайнике закипела вода.

Габриэль насупился и скрестил руки на груди, однако я заметил, что уши его покраснели.

– Эльфы если бы куда и сунулись со своими шпионскими играми, так только в столицу, – проворчал Барн. – Или в город магов. Но не в нашу деревню…

– Да понял я, – буркнул Габриэль. – Но больше у меня вариантов нет!

– Разве что поджигатели воспользовались артефактами, чтобы замести следы, – подумав, произнес я, не отвлекаясь от заваривания чая.

– Тогда все совсем паршиво, – вздохнул Габриэль.

Мы с Барном мрачно переглянулись. Выводы напрашивались тревожные.

– Это непохоже на спонтанное убийство, – медленно проговорил я.

– Вот и я о том, – хмуро сказал Барн, принимая от меня чашку чая.

Габриэль развернул угощения.

– Кто‑то заранее все продумал и точно знал, кого и где надо устранить. Как бы еще и за твоей подругой не пришли, – добавил Барн, вдыхая аромат чая.

– Может, она потому и странная? – задумчиво произнес Габриэль. – Может, они с Николасом в прошлом чего‑то натворили и знали, что по их душу рано или поздно придут. Вот и затаились там, где никто не будет искать. А теперь те, от кого они бежали, их нашли и…

Он значительно провел большим пальцем по горлу.

С профессиональной точки зрения это было очень похоже на правду. Но я не хотел в это верить. Однако у меня не вязался образ прежней озорной и свободолюбивой Лим с той испуганной Лимирей, которую я видел теперь. Может, пока мы не виделись, и правда случилось что‑то серьезное?

– А если убийца все еще здесь? – предположил я. – Или вообще это кто‑то из местных.

Коллеги снова переглянулись.

– Да, Дэн. Плохо ты еще наших знаешь, – усмехнулся Барн.

– Я вообще предпочитаю не доверять людям, – невозмутимым голосом произнес я.

Барн вопросительно посмотрел на меня, и я, хоть и нехотя, должен был продолжить.

– Сдружился я как‑то с одним магом. Вели следствие о гибели его сестры. Все указывало на то, что ее убил жених. В общем, его уже посадить собирались, но наткнулись на оболочку использованного артефакта. Оказалось, что в лице своей сестры тот самый маг избавился и от любимицы отца, которой тот собирался завещать все свое состояние, и от главного конкурента на магическом поприще. А я, как дурак, все это время рассказывал ему последние новости, – невесело усмехнулся я.

Габриэль присвистнул. Изумление мелькнуло и на лице Барна.

– Знаю, у вас подобного не бывает…

– Не бывает, – негромко подтвердил Барн. – Если кто кого и убивал, то от ревности или в пьяном гневе, и сам потом приходил с повинной. Или кража какая – так по горячим следам всегда находили.

Я тяжело вздохнул. Да, вот тебе и отличие деревни от города – местные жители ведут себя куда простодушнее.

– Я вот вообще не понимаю, что ты здесь забыл, – внезапно сказал Габриэль. – Сразу же видно, что ты городской и к деревенской жизни не привык.

Я поморщился. Вспоминать историю своей ссылки я не хотел. А вот Барн и Габриэль явно хотели ее послушать.

Помогла мне избежать этого рассказа проснувшаяся Лимирей. На кухню она заглядывать не стала, но шорох и шаги в комнате я услышал.

Будто прочитав мои мысли, Габриэль и Барн спешно допили чай и засобирались.

– Я сделаю запрос в Торговую Гильдию и Гильдию магов. Может, кто‑то просил изготовить что‑нибудь для переноса или поимки огненного духа, – произнес Габриэль.

Я кивнул. Мысль была и правда дельная.

Проводив гостей, я прошел в комнату и остановился около дверного косяка. Лимирей подняла на меня взгляд и тут же отвела его. Я с тревогой отметил, что выглядит она еще хуже, чем после нашей ночной беседы. Лицо осунулось. Под глазами залегли темные круги. Взгляд был тусклым. Даже волосы как будто потеряли свой привычный блеск.

– Лимирей, – позвал я ее. Она тряхнула головой и вяло что‑то нацарапала на листке бумаги.

 

«Кошмары снились».

 

– Значит, так, – твердо начал я, положив листок на стол, – сейчас ты пойдешь и приведешь себя в порядок. Затем поешь, а потом мы отправимся в город. Вечером посидишь в теплой ванне и чего‑нибудь выпьешь. Иногда это бывает даже полезно, – произнес я, смягчив голос.

В этот момент мне показалось, что Лимирей взглянула на меня с благодарностью. Через мгновение она скрылась в уборной, а я отправился на кухню готовить для нее вместе с Севой нехитрый завтрак (хотя правильнее было бы сказать, что готовил домовой, а я был у него на побегушках). В конце концов, она со мной возилась три дня, теперь моя очередь о ней позаботиться. Не люблю быть в должниках.

Когда Лимирей вернулась, завтрак уже был готов и ждал ее на столе. Сева раздувался от гордости.

Лимирей прошла в комнату и протянула мне записку.

 

«Спасибо, но я не голодна. Лучше сам поешь».

 

Я сердито на нее взглянул, а Сева, прочитав записку, аж подпрыгнул от возмущения:

– Как это – не голодна?!

Я прошел за Лимирей и, подхватив ее под локоть, провел в кухню.

– Мы никуда не пойдем, пока ты не поешь, – сказал я, поставив перед ней тарелку. – Я не хочу, чтобы по дороге ты упала в голодный обморок. Да и Сева устроит мне тут бардак: он так старался, – прошептал я и с беспокойством взглянул на подпрыгнувшую на столе утварь.

Лимирей посмотрела на меня, потом на бунт домового и нехотя взялась за вилку. Сева несколько оттаял.

– А ты чего глядишь?! – сердито сказал он. – Тоже за стол давай! У‑у, смотри у меня! – погрозил он мне ложкой.

Я смиренно сел за стол, и нам с Лимирей пришлось выпить еще и по кружке горячего чая с пряниками. Только после этого домашний дух оставил нас в покое и отправился по своим делам.