Ночь пламени

Вдруг краем глаза я заметил движение, но среагировать не успел. Лимирей оказалась рядом слишком быстро, а через миг мое горло пронзила боль. Своего крика я уже не услышал…

 

Мне в лицо ударил яркий свет. Он резал глаза даже сквозь закрытые веки. Я едва заставил себя открыть глаза. Тело болело так, будто по мне пробежалось целое стадо быков. Кружилась голова. Я прищурился, пытаясь рассмотреть, где нахожусь – если, конечно, я жив. Впрочем, раз все болит – значит, жив. Тогда где я?

Я приподнял руку и потер глаза. Каждое движение давалось с трудом. Но теперь я хотя бы смог разглядеть белый потолок и почувствовать запах каких‑то трав. Я повернул голову и поморщился. Шея болела, но бинтов на ней я не почувствовал.

– Очухался? – услышал я рядом взволнованный знакомый голос.

Я обернулся. Сева сидел на табуретке около стола. Я перевел взгляд на него и увидел банку с какой‑то мутной жидкостью, а рядом с ней – записку. Я поднял руку и ощупал свой нос. Он болезненно ныл, но оказался вправлен. Когда я попытался подняться, мое правое плечо прострелила сильная боль, и я упал обратно на диван, переводя дыхание и надеясь, что потемнение в глазах быстро пройдет.

– Лежи уже! – всплеснул руками домовой. – Видел бы ты себя со стороны! Чегось сделать надобно – скажи лучше мне!

Я кивнул, слушая домового вполуха. Мысли путались. Я обратился к воспоминаниям после пережитого кошмара. Вспомнил поход в Снежный город. Новые выясненные подробности. Дорогу домой. И то, как на нас напали…

– Лимирей…

Мой голос прозвучал хрипло и невнятно.

– Ушла она, – отозвался Сева.

– Она вампир, – заторможенно произнес я. – Представляешь…

– Представляю, – сказал домовой.

Я с изумлением на него взглянул.

– И ты ничего не сказал?!

– А что я мог сказать? – пожал плечами Сева. – В нашей среде их духами крови кличут. Только не нашей породы они, ближе к людям; а люди шарахаются от них да монстрами считают.

Я пристыженно умолк. «Ты найдешь ответ в законах», – так мне сказала Лимирей. Теперь я со всей ясностью понял, что она имела в виду. Законы Артении предписывали, что о любом обнаруженном вампире следует немедленно доложить в правоохранительные органы (полиция, стража, Тайная Канцелярия – в зависимости от того, что ближе), чтобы они изловили и уничтожили его. Любой, кто укрывает вампира, считается изменником и предателем, а поэтому тоже должен быть казнен.

Я задумался: «А что я вообще знаю о вампирах? Кроме того, что последнего уничтожили двадцать лет назад в замке, который располагался около гор?»

На ум приходили только старые легенды, которые рассказывали, что вампиры – это чудища, жаждущие крови. Однако за Лимирей я подобного не замечал.

– Невероятно. И Николас все знал?.. – потрясенно прошептал я.

Конечно. Не мог не знать. И чем она питалась все это время, пока росла у него на глазах?!

Теперь я начал понимать, почему Лимирей старалась держаться от людей подальше.

Что‑то случилось тогда, в другой деревне, где мы жили десять лет назад, из‑за чего она и уехала.

Мне нужно с ней поговорить обо всем.

Я дотянулся до записки и поморщился: свет слишком ярко отразился от гладкой белой бумаги и едва не ослепил меня. Буквы были начертаны неровными строками. Кое‑где они расплывались из‑за слез. Видимо, когда Лимирей писала, была очень взволнована и даже напугана.

 

«Дэн, прости! Я хотела сказать! Быть рядом со мной опасно. Иногда я бываю такой. Я отпоила тебя зельем, восстанавливающим кровь. Пей его утром и вечером, оно поможет восстановиться. Не ищи меня! Я скроюсь в безопасном месте. Так будет лучше для нас обоих. Ты знаешь, что закон велит делать с такими, как я».

 

Следующие строки были зачеркнуты, и их было почти невозможно разобрать. Я присмотрелся и разобрал только:

 

«Может, увидимся».

 

Я закрыл глаза и застонал. Нет, не говорите мне, что она опять сбежала! А я ведь даже не узнал, о каком «безопасном месте» она говорила!

Стиснув зубы от охватившей меня злости, я продолжил читать:

 

«Будет лучше, если мы не увидимся. Еще раз прости. Я не хотела! Иногда жажда сильнее меня.

P.S. Мы с Николасом работали на Его Величество. Попробуй поискать в том направлении и, может, что‑нибудь обнаружишь».

 

– Чего? – изумленно взглянул я на последнюю строку и резко сел. Правда, сразу же об этом пожалел, потому что о себе дала знать слабость, но я успел ухватиться за спинку дивана. Переждав головокружение, я принял сидячее положение и несколько раз перечитал записку, оставленную Лимирей.

Открытие были столь невероятным, что верилось в него с трудом. Но в то же время эта подсказка объясняла многое.

– Леший меня возьми, – вырвалось у меня. – Получается, кто‑то убил королевского алхимика?!

Сердце пропустило удар. Видимо, тем пожаром рассчитывали убить и Лимирей, и только случайность уберегла ее от этой участи. Потом неизвестные узнали, что она жива, и попытались убрать ее на пустынной дороге. Только эти двое явно не рассчитывали столкнуться с магом и вампиром. Впрочем, те, кто на нас напал, явно были опытными воинами. В драке я ничего не смог им предъявить. И очень похоже, что это и были те самые двое, которых нам описал хозяин таверны.

Кстати, о магии. Надо бы вернуть дань земле, не то будет еще хуже, чем сейчас.

Только я поднялся на ноги, как в дверь кто‑то требовательно постучал. Помянув явившихся не вовремя гостей не самыми хорошими словами, я заковылял к двери, раздумывая на ходу над тем, как и где мне искать Лимирей.

Сева нахохлился. Я по глазам видел, что он так и хочет заколдовать дверь, но взглядом попросил его этого не делать: вдруг Габриэль с Барном пришли?

Стук раздался снова.

– Да открываю уже, – хрипло буркнул я, с трудом справляясь с замком непослушными пальцами.

На пороге стояли двое незнакомых людей в темных плащах. Один был молодой, а второй – уже в почтенном возрасте.