Ночь пламени

«Я уже давно не пью кровь. Николас изобрел для меня зелье, которое ее заменяет. Одного флакона хватает дня на три. Если я сильно поранюсь или что‑нибудь сломаю, все заживет быстро, но тогда флакона хватает на день. Я сама готовлю это зелье, но, когда ингредиентов не хватает, а жажда огнем жжет вены, я пью кровь животных. Обычно такое происходит, когда я занимаюсь сбором. Людей я не трогаю, стараюсь держаться от них подальше. Николас меня принял такой, вырастил… А вот люди? По закону меня должны казнить. Поэтому мои родители и погибли. Кто‑то узнал, кто они… Я хорошо запомнила этот урок. Я не становилась вампиром, я родилась такой. Если и возможно кого‑то сделать таким, как я, то я не знаю как. Может, и хорошо, что не знаю. Убила я лишь однажды. Мне тогда было очень плохо. После этого я ушла. Люди начали подозревать, задавать вопросы.

Николас тоже молчал. Он решил, что мой секрет даже ты можешь узнать, лишь если я сама решу рассказать тебе. А я не хотела тебя в это втягивать. Думала, так будет лучше для тебя. Прости. Я понимаю, что этого слова мало. И спасибо, что занялся расследованием. Надеюсь, поджигатель сам сгорит в пламени Великого Духа огня».

 

Я отложил лист и крепко задумался. В тишине потрескивал костер. Лимирей выбрала очень удачное место – ели защищали полянку от ветра со всех сторон.

Что ж, это хотя бы что‑то объясняло. Но все равно было обидно. Обидно, что она решила все за меня.

Легче мне стало только от того, что людей она не трогает. И даже не пьет кровь. Выходит, не такой уж и кровожадный вампир сидит рядом со мной.

– Ты так и не сказала, куда направляешься, – негромко заметил я. – Ты писала о безопасном месте….

Лимирей кинула на меня быстрый взгляд, выхватила у меня из рук листок и быстро написала:

 

«Ты зелье пил?»

 

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу вспомнил, о каком зелье она спрашивает. Пока я думал, как найти Лимирей, такие мелочи совершенно вылетели у меня из головы.

Лим, похоже, все поняла по моему выражению лица и дала мне довольно болезненный щелбан.

– Я взял его с собой! – возмутился я. – Просто так торопился тебя найти, что совсем о нем забыл! Да и чувствую я себя хорошо.

Лимирей недоверчиво на меня взглянула. Вид у нее был строгий, словно у матери, которая допрашивает нашкодившее чадо. Великие Духи, в какой момент мы успели поменяться местами? Это я должен устраивать ей допрос, а не наоборот!

Лимирей тем временем набрала в небольшой котелок снега и повесила его над костром. Ну вот! Кажется, меня сейчас будут насильно отпаивать зельем. Впрочем, подобную заботу она уже проявляла, когда жила у меня несколько дней.

Словно в подтверждение моих мыслей Лимирей требовательно протянула ко мне руку. Я закатил глаза и поднялся с места, чтобы взять рюкзак. Я принес его обратно к поваленному дереву, служившему нам скамейкой, и принялся перебирать содержимое в поисках баночки с зельем. Как только я нашел ее и взял в руки, Лимирей забрала ее и бережно положила в свою алхимическую сумку. Я только сейчас обратил внимание, что у нее был еще и огромный рюкзак. Интересно, не тяжело ей все это таскать?

– Насколько ты сильнее человека?

Лимирей кивнула на ближайшую ель, а затем сравняла с ней ладонь и показала, как дерево падает. Я перевел это для себя как: «Вон ту ель вполне смогу своротить».

– А волки?

Лимирей усмехнулась и забрала у меня лист.

 

«Это Райли и Ами. Я их подобрала еще щенками. Мне надо было пройти кое‑где. Леший пропустил, но в благодарность попросил присмотреть за этими двумя. Они давно на воле бегают – лет пять, наверное. Но иногда мы встречаемся и путешествуем вместе».

 

– Понятно, – пробормотал я, вспомнив, как Николас жаловался на то, что его подопечная таскает слишком много диких животных к ним домой. – А Лекса здесь?

 

«Я ее не видела. Только следы попадались».

 

– Дай угадаю, – медленно проговорил я, вспоминая наше шебутное детство. – Ты смогла стать Собирателем, потому что духи к тебе всегда были благосклонны?

Лимирей с некоторым удивлением кивнула и перевернула исписанный лист чистой стороной вверх.

 

«А еще потому что торговцы заламывали за ингредиенты слишком высокие цены. Да и с духами мне всегда было проще, чем с людьми. С ними мне не нужно скрывать свою сущность. Они меня не боятся и даже принимают за свою. Дали прозвище «Дух крови». С ними несложно договориться».

 

Я бы так не сказал. Некоторые люди после личного знакомства с лешими приходили из лесов седыми и до ужаса запуганными. Да и духи не всегда были доброжелательны к людям.

– И все‑таки, что за «безопасное место»? – предпринял я очередную попытку выведать маршрут Лимирей. – И не смотри так, я иду с тобой!

Она отвернулась. Вода в котелке уже закипела, и Лим осторожно сняла его с костра и поставила в снег охладиться. Затем Лимирей достала из своей сумки потрепанную карту и развернула ее, указав какое‑то место. Я только понял, что это было подножие гор.

– Давай лучше покажешь на моей, – предложил я. – На твоей я ничего не вижу.

Впрочем, я заметил, что карта Лимирей была с пометками вроде «сбор в Травень» или «цветет в Серпень». Также я увидел жирные красные кресты и линии почти через всю Артению. Я присмотрелся и обнаружил, что добрая половина этих линий тянулась… К замку? Я взял карту и приблизился к огню, пытаясь рассмотреть это место.

– «Замок Картак», – прочитал я.

Невольно вспомнилось все, что Габриэль говорил о нем. Воображение рисовало нечто мрачное, безжизненное, с мертвой флорой и фауной в округе и воющими неупокоенными духами… Мне стало не по себе от подобной картины.

– Ты же не собираешься туда? – спросил я с беспокойством Лимирей. – Это же гиблое место!

Та сердито на меня взглянула и забрала карту. Она зачеркнула пером название замка и подписала рядом свою фамилию.

– «Руины замка де Дюпон», – прочитал я и умолк. – Это твой замок?! – изумленно спросил я.