Объятия ночи: Звёздная вуаль

Он смотрел на меня, изучающе скрестив руки на груди, высокий и сильный он возвышался, словно скала. Под взглядом его темных глаз, которые буквально почернели от злости, я чувствовала себя мышкой, загнанной в ловушку. Ловушку, к которой пришла сама, стоя тут я буквально ощутила, как самостоятельно закрываю дверь клетки.

– Просто выслушай, и я уйду. – умоляющим голосом попросила я.

– Я пока не услышал ничего, лишь молчание. – огрызнулся он.

– Давай пройдём внутрь, я обещаю, это не займёт много времени.

Какое‑то время он всё ещё стоял неподвижно, а мужественное лицо было суровым. Но в итоге он расслабился и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Долго не думая, я тут же прошмыгнула в дом, не давая ему возможности передумать. Он закрыл дверь и указал следовать за ним. Справа от лестницы были высокие двухстворчатые двери из матового стекла с греческим зеркальным орнаментом по бокам. Пройдя за Дамианом, я чуть не опешила от размеров и дизайна комнаты, что располагалась за ними.

Комната была огромной, площадью метров семьдесят, не меньше. Противоположная от входа стена полностью стеклянная, сквозь тонкие прозрачные занавески открывался красивый вид на сад. Тяжёлые шоколадные портьеры, подпоясанные белыми лентами, были собраны по углам. Посередине комнаты стояли два кожаных полукруглых больших дивана, формируя неполный круг. Один бежевого цвета с черными подлокотниками и в тон к ним маленькими подушками. Второй же чёрный с бежевыми подлокотниками и бежевыми подушками. Низкий круглый стеклянный стол на тяжёлых кованых ножках стоял между диванами. Имитируя некое подобие Инь‑Янь. Стена справа была декорирована фреской, изображавшей водопад, а с врезных каменных полок свисали живые растения. Всё было сгруппировано так гармонично, что водопад казался настоящим. Рисунок водопада огибал настоящий камин, выполненный в виде пещеры. Слева в углу стоял высокий стеклянный шкаф, скорее всего бар, но за тёмно‑матовыми дверцами не было видно содержимого. Напротив, водопада была ещё одна закрытая двухстворчатая дверь с цветочным зеркальным орнаментом. Остальное пространство оставалось свободным, визуально казавшись невероятно большим.

Дамиан прошёл в центр комнаты и сел на чёрный диван, жестом приглашая сесть напротив. На фоне чёрной кожи его одежда практически сливалась с обивкой. Я последовала приглашению и села напротив него. С минуту мы молчали, но я понимала, что так вечно продолжаться не может, и решила не испытывать его терпения.

– Я не знаю, кто я – начала я свой монолог – Я прожила обычную жизнь обычного среднестатистического человека. Но полгода назад мне начали сниться странные сны. Я видела уродливых монстров, преследовала их, сражалась с ними и убивала. Ночь за ночью разные монстры, ночь за ночью сражения и битвы. Я никак не могла это контролировать. Я понимала, что сплю, но моё тело будто мне не принадлежало. Но неделю назад я увидела сон. Осознанный сон, где была именно я. Тогда‑то он мне и рассказал про пророчество, про Всевидящую и «Сиарр‑Де‑Гер». Правда, всё это больше походило на обрывки фраз непонятной мне информации, никакой структуры. Но после его прихода сны прекратились, правда, со мной в реальности начали происходить странные вещи. Я начала видеть монстров вживую, ну или демонов, как мне потом сказали. В какой‑то миг зрение менялось, и вместо людей я видела монстров. Я бы могла это списать на глюк или фантазию, но мои инстинкты… Со мной происходило что‑то странное. Ненависть, желание убить, невероятная ярость, стиравшая все границы разумного… Это пугало. Потом снова был сон, где мне рассказали, что предыдущую Всевидящую звали Ария, что она жила более четырёх сотен лет назад. Что сила избрала меня, и мне нужно принять себя. Сказали, что моё место за Гранью, что мир, в которым я жила – не мой мир, и ещё кучу всякой разной лабуды про путь, предназначение и миссию. Но с той ночи, как я признала «Силу», всё стало намного легче и в то же время сложнее. Я чувствую людей и нелюдей. Я знаю, что они ни люди, ни демоны… но «Что» они такое, я не могу понять. Я продолжаю видеть монстров, и не редко рассудок затмевает ненормальная ярость, и зрение уже не меняется, оно стало каким‑то постоянным – это больше похоже на двойное зрение, я вижу человеческий облик и то, что под ним, будто смотрю сквозь голограмму. Инстинктивно я избегала общения с любым человеком, в котором чувствовала «не человека», кроме вчерашнего дня. Пойти в клуб скорее всего было ошибкой, но … ладно, сейчас уже не важно. Вчера во сне мне сказали разыскать тебя, что именно ты будешь моим учителем. Вот… – я протянула ему бумагу с его именем и адресом, что оставила мне Вестница.

Дамиан проигнорировал её, не проявив никакого интереса, и бумажка упала на стеклянный стол. Он молчал, смотря на меня. Я не могла понять его взгляд, не могла понять, что он думает и что будет делать дальше.

В какой‑то момент луч света упал ему на лицо, глаза блеснули, и я поняла, что они реально чёрные, ни намёка на карий цвет. У него были классические мужские черты лица. Лёгкая щетина придавала брутальности, но всё равно он оставался очень привлекательным. Прямой нос, ровные чёрные брови, волосы чуть‑чуть вились, он их зачесал назад и собрал в низкий хвост, их длинна скорее всего доставала до лопаток. Подбородок прямой, а скулы чётко очерчены. Его поза была доминирующей, под рубашкой виднелся рельеф напряжённых мышц, нога на ноге, всё говорило о том, что он тут хозяин. Я обратила внимание, что на левом запястье под массивнм трёхцветным золотым браслетом, состоящим из десятков тонких золотых нитей, переплетённых друг с другом, проглядывался сложный узор татуировки.

От него исходила невероятно мощная энергия силы. Если закрыть глаза, то я представляла грозовое небо, сквозь которое изредка пробиваются яркие лучи света. Его мощь внушала страх и уважение. Я прекрасно понимала, что он не человек. Но за неимением знаний, ничего больше не могла о нём сказать.

– Ты хоть представляешь, насколько неправдоподобно это звучит? И сила …

– Сила, что была дана при рождении, никак себя не проявляла? – перебила я его, на что он кивнул. – Я не знаю. Честно. Послушай, я на самом деле обо всё этом узнала всего лишь неделю назад. И мне ещё с трудом верится в существование демонов, и ангелов, и кого‑то ещё. Но если бы я своими глазами не видела монстров, если бы вчера не смотрела спокойно, как ты убил демонов, то меня бы тут не было. Мне сложно поверить в реальность происходящего. Где‑то в глубине души мне всё ещё кажется, что это сон и я вот‑вот проснусь. Но проходит час, день, уже неделя, и я всё никак не просыпаюсь. Мне страшно. Я совсем ничего не понимаю и ловлю себя на мысли, что мне страшно выходить на улицу, страшно находиться среди людей, так как там совсем не люди. Весь мой мир разрушился, и я не знаю, что мне делать. Я следую каким‑то приказам из сна лишь потому, что я больше не знаю, что мне делать.

Мне хотелось плакать. Впервые я высказала свои опасения и страхи. Всё моё спокойствие и стоицизм, с которыми я принимала ситуацию, трещали по швам. Я чувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, но усилием воли я их сдержала. Я никогда не была плаксой, я всегда была сильной и стойко принимала все удары судьбы, вот и сейчас не собиралась плакать.

– Но, даже если на долю секунды предположить, что всё, что ты говоришь, правда – моя тирада его никак не затронула, и он продолжал всё тем же властным голосом – как ты научилась скрывать татуировку?

– Татуировку? – спросила я с опаской.

– Да. Семицветку Всевидящей. Она проявляется в момент слияния сил. – он скептически приподнял брови, всем видом показывая, что фокус не удался. Что‑то внутри меня усмехнулось, и внутри загорелось пламя надежды.

– Хм… Она как была, такой же и осталась.

Он с подозрением посмотрел на меня и хитро улыбнулся, показывая ямочку на правой щеке.

– Тогда покажи, что‑то я вчера её не заметил.

– Сейчас? – удивилась я.

– Да. А в чём проблема? Если у тебя, конечно, есть татуировка.