Огненный отбор

Я глубоко задышала, пытаясь прийти в себя и вернуть самообладание. Не хватало ещё прямо здесь всю злость выплеснуть. Пусть и очень хотелось.

Наглый, самодовольный, грубый, бесчувственный, циничный придурок!

Мне нужно срочно остыть. Уйти куда‑то и дать волю эмоциям – всему, что я пережила с того момента, как приехала в Аргарион. Начиная от долгой изматывающей дороги в эту чёртову империю, заканчивая бесчувственной ледышкой с его раздражающей магией. Чтобы без драконов поблизости, без Катрион… Всевышний, я совсем забыла о принцессе!

Растеряв всё недовольство, я взволнованно отыскала взглядом подопечную, отмечая, что большая часть невест уже прошла арку, и облегчённо выдохнула.

Катриона стояла пятой в очереди, бросая на меня недоумённые, испуганные взгляды. На меня вообще все бросали взгляды: невесты, жрецы, Бертранд со смотрителями.

Ну и пусть. Пусть смотрят. Только нужно взять себя в руки, Оливия. Ты стала слишком вспыльчивой.

Облокотившись на ставшую уже такой родной колонну, я сцепила ладони в замок за спиной и несколько раз глубоко вздохнула. Так и стояла, ни о чём не думая, ничего не замечая, пока не настала очередь Катрионы.

Принцесса неуверенным шагом зашла в злосчастную арку, постоянно оглядываясь на меня, а жрецы, размахивая руками, начали проверку. Долгие минуты ожидания длились, казалось, вечность. Драконы сосредоточенно проводили ритуал, Катриона стояла без единого движения с неестественно прямой спиной и немигающим взглядом.

Через несколько мгновений руны загорелись ярко‑красным. Раскатистый голос выдал в унисон с моими мыслями:

– Порочна!

Со стороны невест послышались смешки, и я с усилием сжала руки в кулаки, чтобы не поотрывать ящерицам их невидимые крылья.

Катриона опустила голову, закрывая волосами лицо, но, вопреки моим опасениям, не разревелась, а медленно подошла к остальным избранницам и подняла на меня блестящие от невыплаканных слёз глаза.

Умница.

Я на секунду прикрыла веки, чувствуя маленькую гордость за подопечную, затем широко улыбнулась и подняла большой палец вверх.

Жрецы, увидевшие одобрительный жест, поперхнулись. Да и не только они.

А что вы хотели, друзья мои? Вот такие сейчас нравы. Нецеломудренные.

 

Глава 7

 

– И сколько она уже так?

– Один час.

Но по ощущениям, целую вечность.

– Без остановки?

Я обернулась на Катриону и тяжело вздохнула.

– Да.

Как я тогда сказала? «Горжусь своей подопечной»? Сейчас уже не очень.

Катриона держалась молодцом на первом испытании. Не реагировала на насмешки, с улыбкой слушала мою похвалу, с поднятой головой дошла до своих покоев – и заревела.

Это было настолько неожиданно и резко, что в первый момент я растерялась, застыв прямо на пороге. А принцесса ревела знатно, с чувством, с эмоциями, навзрыд.

Пришлось накладывать полог тишины, чтобы никто не услышал этих завываний. Даже когда нас зашла проведать Мириэль, подопечная не отвлеклась от своего занятия.

– Ну Катриона, – ласково произнесла эльфийка, поглаживая сидевшую на диване принцессу. – Ну перестань, что ты. Это же не конец жизни! А тому, кто это сделал, всё аукнется. Кстати, кто это сделал? – спросила Мириэль, поворачиваясь ко мне. Эльфийку уже просвятили, что результат испытания поддельный. – Те драконицы, которых ты танцевать заставила?

– Нет, вряд ли, – я развеселилась, вспоминая инцидент. – У них сил едва ли хватит на нормальное заклинание. Я почти не чувствую их магический фон, поэтому сдаётся мне, это дело рук тех, кто повыше, – я потыкала пальцем в потолок.

– Подожди, хочешь сказать, что герцогиня Ла Фрей и… – эльфийка запнулась, красноречиво посмотрев на меня.

Я кивнула.

– Да, император и Ледышка.

– Лед… ледышка?

Ой, оговорилась.

– Герцог Эстанвиль, – замешкавшись, объяснила я.

– Ты называешь первого советника ледышкой? – воскликнула Мириэль, отвлекаясь от Катрионы.

И столько возмущения в голосе, словно я его чем похуже обозвала.

– Да. Только не спрашивай почему. Это оправданно.

Принцесса перестала хныкать и странно на меня посмотрела, вытирая влажные от слёз щёки.

Не понимаю, что такого в прозвище? Он сам его заслужил. А вещи… в смысле, люде… в смысле, драконов нужно называть своими именами.

– Осторожнее с этим, Оливия. Я слышала, почти все при дворе всерьёз опасаются герцога. Только император с ним может фамильярничать, – хмуро посоветовала Мириэль. – Когда я была на приёмах, наслушалась всякого. Некоторые говорят, что у него жёсткий нрав. Он не терпит предателей, наглецов, трусов, подхалимов… да многих не терпит. А ещё его обязанности как первого советника очень масштабны. Он не просто замещает Его Величество, но и заведует внешними связями, внутренним устройством империи. Говорят, ему эрши – императорская армия – подчиняются беспрекословно. Так что ты бы поаккуратнее с ним. Не нарывайся, Ливи, у него слишком много полномочий. Вдруг отомстит.

Н‑да. Угораздило же меня именно с ним лбом столкнуться. Но это странно, что у обычного советника, пусть даже и первого, столько власти в руках. В Невилании первый советник занимается делами внутри королевства. И то в его правах – только помогать Его Величеству Тириану.

Впрочем, не важно. Меня это волновать не должно. Ни сейчас, ни когда‑нибудь ещё.

– Уже нет смысла осторожничать. Сегодня метку сниму… – начала я, не подумав, и хлопнула себя по лбу.

Притихшая Катриона завыла с новой силой, и эльфийка опять кинулись успокаивать её. А я понуро стояла, наблюдая, как пол в моей гостиной превращается в одну большую лужу.

После двадцати минут беспрерывного проливания слёз было решено напоить Катриону успокоительным и отправить спать. Я навела слабый магический сон на принцессу и закрыла в спальне, а сама с Мириэль осталась в гостиной.