Орбита смерти

– Как вам известно, в глубокой пустыне у нас проводятся кое‑какие передовые исследования, способные радикально изменить военное дело. Но лишь в случае, если испытания удастся сохранить в тайне. Ты был летчиком‑испытателем, Каз. Тебе известно, каково это – опробовать совершенно новый аппарат. Невозможно по ночам таким нормально заниматься.

Каз положил фотографии обратно в папку, потеряв интерес к техническим подробностям. Он чуял, куда ветер дует.

– Когда запустят «Алмаз»? – спросил он.

Филлипс ответил:

– Мы следим за обычными их приготовлениями к старту «Протона». По нашим наилучшим предположениям, недели через две. Где‑то на первой апрельской неделе.

– После этого им потребуется некоторое время для проверки работоспособности «Алмаза» на орбите, – сказал Каз. – Настолько сложную камеру трудно полностью автоматизировать и управлять ею с Земли, а значит, если они хотят задействовать новые возможности по полной, придется запустить пилотируемый «Союз» и вывести его на траекторию пересечения со станцией, чтобы экипаж корабля пристыковался и наладил систему. Снимать предстоит исключительно на широкоформатную пленку, которую придется сбрасывать с орбиты в капсулах или хранить на борту до возвращения экипажа – вероятно, месяц‑другой.

Он посмотрел на директора АНБ:

– Вы наблюдали признаки подготовки к старту «Союза»?

Филлипс покачал головой:

– Нет. Еще нет. Мы по‑прежнему рассчитываем запустить «Аполлон‑18» прежде, чем будет совершен первый пилотируемый полет к «Алмазу» на «Союзе».

– И, как вы уже наверняка догадались, наше окно возможностей открывается в период, когда «Алмаз» будет дожидаться экипажа, – сказал Вайснер. Посмотрев на Каза, он присовокупил ключевое замечание: – Дожидаться беззащитным.

Каз встретил адмиральский взгляд и выдержал его. Было вполне очевидно, к чему клонят эти двое. Предложение шокировало.

– Значит, съемки «Алмаза» вблизи уже недостаточно.

Оба высокопоставленных офицера покачали головами.

– Вы приказываете команде «Аполлона‑18» вывести из строя советский космический аппарат?

Оба кивнули.

Каза продрал мороз по хребту. Он произнес:

– Итак, впервые за историю Соединенных Штатов мы намерены совершить акт военной агрессии в космосе.

 

16

 

Кабинет руководителя Центра пилотируемых космических полетов, Хьюстон

– Нам предстоит сделать что?.. – В голосе Люка смешались гнев и недоверие.

Каз назначил по телефону срочную встречу троим ключевым участникам, еще когда был в Вашингтоне. В кабинете Джина собрались три члена экипажа, а также Эл Шепард и сам Джин Кранц. Дверь закрыли.

Каз привез с собой в Хьюстон папку с надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», и теперь собравшиеся изучали новые фото «Алмаза».

– Это прямо из Объединенного комитета начальников штабов, и Белый дом благословил. «Аполлону‑18» вменяется в задачу вывести из строя «Алмаз» до прибытия туда экипажа.

Люк поднял один из снимков и уставился на него.

– И как, вашу мать, мы должны ее выполнить?

– Хороший вопрос! В НАСА выдвинули несколько предложений насчет уязвимых участков, куда можно добраться с режущим инструментом: антенные кабели, трубки теплоносителя охлаждающего радиатора, панели солнечных батарей, стыковочный узел, топливопроводы. Но это означает, что маневрировать придется в непосредственной близости от станции и быть готовыми к прогулкам в космосе.

Чад резко выдохнул через нос.

– В Вашингтоне вообще понимают, чего просят? Это чрезвычайно опасный план.

– Ага. Я то же самое им сказал, а мне ответили, что от нас требуется «приложить все усилия». – Каз для убедительности изобразил пальцами кавычки. – Новый шеф ЦРУ, этот Шлезингер, придал заданию наивысший приоритет, а он президенту на ушко нашептывает.

Джин Кранц уже обдумывал практические аспекты:

– В наборе инструментов для внекорабельной деятельности есть маленький болторез, но не исключаю, что понадобится более крупный. Нельзя резать то, что под током, но можно – аппаратуру связи или магистрали охлаждения. Или подачи топлива, смотря по ситуации.

Все задумались.

Майкл поставил следующий очевидный вопрос:

– А кто наружу пойдет?

Джин стал размышлять вслух:

– Согласно текущему плану миссии ты, Майкл, должен на обратном пути к Земле выйти в космос и забрать пленки из внешних капсул «Персьюта»; с этим уже и так намечались проблемы из‑за ограничений по весу. Придется, думаю, откорректировать это задание.

Майкл покачал головой:

– Я вынужден буду заниматься пилотированием «Персьюта», подбираясь близко к «Алмазу». Не могу же я одновременно в космосе гулять.

И стало видно, как он осознает следствия из сказанного: в открытый космос в ходе миссии ему теперь не выйти.

Джин кивнул:

– Согласен. Остаются Люк и Чад. Не думаю, что у нас хватит поглотителей углекислого газа в загашнике, чтобы вас обоих послать, а Майклу потребуется помощь при маневрировании. – Он окинул взглядом обоих, просчитывая в уме плюсы и минусы.

Заговорил Эл Шепард:

– Это должен быть Люк. Майкл – пилот командного модуля, а Чад, командир экспедиции, обязан оставаться внутри и следить, чтобы все прошло без сучка, без задоринки.

Лицо Люка хранило предельно непроницаемое выражение, Каз и примерно не догадывался, о чем тот думает. На его месте Каз бы испытывал возбуждение, смешанное со страхом в равной пропорции.

Чад уставился на Эла, выпятив челюсть: