Орденец
Мне нужны хроники клана Вердъальв.
***
Торир у крыльца давал какие‑то указания Асмолду. Я бы с большей охотой поговорил со старшим Вердъальвом без свидетелей, но не мне указывать главе клана, он сам решит, стоит ли отсылать сына, до поры сохраняя наше дело в секрете.
Не отослал. Оба северянина уставились на меня, как домашние псы на наглую ворону – донимает, а укусить не получается. Похоже, в этом клане дружелюбием и вежливостью отличается одна лишь Керна.
– Хеск Торир, я хотел бы взглянуть на хроники Вердгарда.
– Зачем?
На ночь почитать. Именно за этим сюда и явился. Фунс бы побрал упрямых и подозрительных замковых сидельцев! Мне что, опять тарг показывать?
– Может быть, я смогу найти так какую‑то подсказку и понять, что за нечисть убила ваших людей. Если подобное уже случалось в прошлом…
– Бьяртей и Гейр не принадлежали к нашему клану, – перебил Асмолд. – Они были нанятыми слугами. Отец, я думаю, незачем хеску Къолю столь пристально интересоваться (совать свой нос) историей нашей семьи. Скоро прибудет адепт Дода (настоящий), он разберется во всем. Хеск Къоль может покинуть Вердгарл (убраться к фунсам, чем скорее, тем лучше) в любое время.
– За стенами сильная вьюга.
– Ничего, бывают моменты затишья. Тем более столь сообразительный и проворный хеск точно сумеет выбраться.
Силы неба, что я вообще тут делаю? Действительно, плюнуть и сидеть тихо, а при первой возможности отбыть восвояси. А неприветливые Вердъальвы и хам Асмолд в первую очередь пусть хоть все здесь перемерзнут. Но тогда может пострадать Керна…
– Южная башня, – недовольно процедил Торир. – Архивы хранятся в Южной башне.
Мне оставалось только поблагодарить владетельного вурда за явленную милость и откланяться.
Глава 3
Если летописи замка Мёнлус, которые мне некогда довелось разбирать, содержались в жутком беспорядке, то в Вердгарде их, похоже, вовсе не касалась рука хрониста. Впечатление было такое, что листы, даже не прошитые, лежали на видном месте и всякий грамотный член клана писал на них то, что сам почитал нужным. Когда пачка достигала порядочной толщины, ее засовывали в сундук, не сделав никаких пометок для опознания и даже не проверив порядок страниц. Записи о событиях, произошедших в замке, перемежались хозяйственными расчетами, в одном месте промелькнул рецепт копчения свежей рыбы, фунс знает как и зачем появившийся здесь, в дне пути от ближайшего океанского берега.
Но не это было самое плохое. В конце концов, разбирать подобный бардак в замках владетельных вурдов – одна из обязанностей летописцев. Как и приводить в должный вид хроники городов. Но в Вердгарде ничего связанного с историей просто не было. Имелись только родовые книги, как будто у многих поколений людей, обосновавшихся на самом краю земли Фимбульветер, в жизни происходило всего три события: появление на свет, вступление в брак и смерть. Но как же указ короля Хлодвига, повелевшего во имя сохранения памяти для потомков каждому вурду, в чьих владениях произошло примечательное событие, призывать хрониста и честно, без утайки рассказывать тому о случившемся? А в старые годы летописцы не были привязаны к одному городу и странствовали по всему королевству, дабы самим быть свидетелями истории. Здесь, на краю обжитой земли, вообще ничего не происходило? Нерадивым предводителям клана – всем без исключения! – было плевать на волю короля? Или вековые тайны замка Вердгард столь ужасны, что их вообще нельзя раскрывать никому чужому?
Я просидел в архиве четыре часа. Разбирал документы, а устал так, будто все это время тащил по обледенелой брусчатке ведро, наполненное камнями. Надышался пылью и плесенью. Чесался нос, глаза жгло, в хребте и плечах обосновалась ломающая боль. А главное, пришли растерянность и обида. Ощущение, что меня в Вердгарде невзлюбили не только люди, но и сама здешняя атмосфера. Я пытался найти утешение в думах о Герде, мысленно говорить с ней, но и это не получалось, как будто моей радости не было места в этом враждебном промерзшем замке.
Тихо застонав, я уткнулся лбом в старый пергамент.
***
– Хеск Ларс?
Осторожное прикосновение к плечу.
Керна. Единственный нормальный человек в этом поганом месте.
– Ларс, я помешала? Вы не пришли к обеду. Не хотите есть или вас забыли позвать?
Племянница Торира выглядела искренне огорченной.
– Благодарю, хесса Керна. Заработался.
– Нашли что‑нибудь?
– Нет.
– Но поесть все равно надо, – решительно заявила девушка. – Пойдемте. Заодно немного отдохнете. А потом я помогу вам искать.
– Спасибо, благородная хесса, вы очень добры.
– Это вы делаете доброе дело. А я просто хочу знать, как продвигаются ваши поиски. Это ведь важно для всех нас, живущих в Вердгарде. Так что пойдемте, я за вами поухаживаю. И знаете что? Зовите меня просто по имени. Хорошо?
– Хорошо… Керна.
***
Керна принадлежала к числу тех счастливых людей, кто способен без лишних усилий и суеты сделать многое.
Когда мы пришли на кухню, она поставила передо мной миску густой горячей похлебки и тут же принесла такую же посудину для себя.
– Не думайте, что я обжора, – доверительно шепнула хесса Вердъальв, усаживаясь напротив. – Просто это очень вкусно.
А еще милая барышня не хочет смущать гостя, заставляя того есть в одиночку.
Мы разделались с похлебкой одновременно и весело взглянули друг на друга.
– Так! – довольно потерла ладошки подательница благ. – Теперь можно и документами заняться. Ой! У вас глаза красные! Это от усталости. Нужно промыть холодным барком.
