Орденец

Я хотел пообещать, что непременно так и сделаю, но проворная девушка уже подступала с кувшинчиком и невесть откуда взявшейся чистой тряпицей.

– Запрокинь голову, – решительно велела она.

Когда на Ондвике я видел зрением не своим, а делсе, последнего представителя древней забытой расы, Герда, пытаясь помочь, так же промывала мне глаза. Только пальцы, касавшиеся моего лица, были нежными и теплыми, а у Керны руки почти ледяные.

А еще моя любовь целовала меня.

– Вот и все. Так лучше?

Керна, отступив, складывала влажную тряпицу. Глазам действительно стало полегче.

– Добрая хесса, вы просто посланница Леге.

– У нас здесь часто приходится лечить глаза. Дозорным, тем, кто просто поднимается на башни, чтобы смотреть. Когда человек долгое время не видит вокруг ничего, кроме блестящего под солнцем снега, он может ослепнуть.

– Керна, кого вы ждете?

– Не ждем. Боимся. Тех, кто однажды может прийти из‑за Пустого Стеде.

 

***

 

– Интересно, – сказала Керна, перелистывая страницы бестиария. – Похоже на собрание сказок.

– На самом деле это научный труд, написанный исключительно серьезным человеком – командором ордена Багряного Дода.

– И ты по этой книге можешь распознать любую нечисть?

– Только если выучу все главы наизусть. Вряд ли хоть одна хищная тварь будет стоять и спокойно ждать, пока я отыщу в бестиарии нужное место. Но польза от книги все равно неоценимая.

– А я думала, адепты Истребителя Зла уже знают о нечисти все. Вас же специально учат с детства?

– Иногда в храм приходят и взрослые. Я в ордене совсем недавно.

Говорить, что жрецы Багряного должны были забрать меня, как только мне исполнилось десять лет, почему‑то не захотелось.

– А до того?

– Был хронистом города Гехта.

– Ларс, – положив бестиарий на колени, Керна пристально смотрела на меня. – Сколько тебе лет?

– Скоро будет двадцать.

– И уже так много успел. Хронист, адепт Дода. При этом женат – кольцо на руке. А твоя жена… Какая она?

Я никогда ни с кем, даже с Хельгой, не говорил про Герду. Не потому, что считал это недостойным или стеснялся, просто… Как описать словами солнечный свет, или тепло домашнего очага в ненастный день, или большую кружку воды, когда хочется пить? Или собственное дыхание?

– Моя Герда, она… Очень хорошая.

– Красивая?

– Лучше всех!

– А чем занимается?

Ведьма воды. Как утверждает командор Орм, сильнейшая во всей земле Фимбульветер. Отказавшаяся от своего могущества. Но о таком тот же верховный жрец Багряного запретил говорить строго‑настрого. Да я бы и сам не стал. Даже с такой славной девушкой, как Керна, единственным человеком в замке Вердгард, ставшим мне другом.

– Герда работает в городской оранжерее. Выращивает цветы.

– Цветы, – повторила Керна. – Это достойное занятие для… замужней дамы. А еще кто‑нибудь у тебя есть?

– Родители. Пять старших братьев и еще множество родичей, но все они живут в замке, а мы с Хельгой, это моя сестра, и ее мужем – потрясающий дядька, приемный отец Герды, – в Гехте. Еще с нами Гудрун, наша домоправительница, она же кухарка и нянька, и пес Вестри.

– Большая семья, – вроде как с разочарованием сказала Керна и снова опустила взгляд к бестиарию.

 

***

 

От увесистых книг в толстых переплетах порой очень большая польза. Особенно если держишь такую в руках и стоишь около двери, когда та распахивается. Створка непременно звезданула бы меня по лбу, а так удар принял на себя край фолианта.

Сидящая за столом в другом конце комнаты Керна вздрогнула и чуть не выронила свиток с перечислением каких‑то давних хозяйственных нужд.

Асмолд явился как пламенеющий тилл возмездия.

– Керна, выйди!

Девушка, неуверенно оглядываясь, покинула комнату.

Вердъальв проводил ее гневным взглядом, захлопнул дверь и повернулся ко мне.

– Тебе ведь ясно дали понять, что пора убираться отсюда!

– Я так сильно не нравлюсь местному обществу?

– Наоборот, кое‑кому нравишься слишком сильно. Если еще раз увижу тебя рядом с Керной…

Кулак Асмолда недвусмысленно оказался рядом с моим носом.

– Может быть, разрешим наши разногласия, как пристало людям благородного происхождения?

Ревнивец согласно кивнул.

– Шпаги, двор перед воротами, без свидетелей. Прямо сейчас, чего тянуть. До первой крови. Проиграешь – завтра же с утра проваливай из замка. Ради такого случая даже ворота откроем.

– Согласен.

Я не боялся, что придется оправдываться перед Ормом за угробленное дело. Негоже вызывать на поединок человека, в доме которого живешь. Но если он сам нарывается, никакие правила вежливости не велят ему поддаваться.

Мы разошлись, чтобы взять оружие. Ни в коридорах, ни на лестнице, ни во дворе, куда я вскоре спустился, навстречу не попалось ни одного человека. Даже Керна куда‑то исчезла. Но это понятно, не такая она девушка, чтобы подслушивать под дверью.

Двор был засыпан снегом, но небольшая площадка перед воротами вычищена и выровнена до абсолютной гладкости. Как специально готовили. Но нет, здесь спешиваются прибывающие в замок. Какие сейчас могут быть гости – вьюга за стенами не утихает. Снег, скорее всего, убирают по привычке.