Отель «Манифик»
– Тебя вышвырнут с работы. – То есть вернут сюда. Без денег и Зоси. – Предложение крайне щедрое.
– Даже не сомневаюсь. – Три года назад я пришла на дубильню Фреллак в поисках работы. Из‑за возраста меня тоже взяли на испытательный срок, а потом устроили как полагается. Кор теперь предлагал мне точно такую же схему. Я справлюсь. Я подняла глаза. – Можно ли тебе доверять? – А вдруг он меня обманывает?
– Конечно, я очень надежный.
– И я должна поверить тебе на слово?
– А это уже твое личное дело.
Как жаль, что рядом нет маман. Вот уж кто придумал бы, что делать.
– Поклянись мамой, что не обманешь, – быстро попросила я.
Кор тут же помрачнел.
– Матери я даже не помню.
– Ой… прости, – смущенно сказала я, а сердце у меня екнуло. Я подумала об отце, которого тоже толком не помнила. Мой взгляд упал на ключ на шее Кора. – Тогда поклянись своей магией.
– Идет. Клянусь своей магией, что дам тебе работу. А теперь надо бежать, если хотим успеть.
По рукам. Мне представилось, как мы с Зосей выйдем из отеля и наконец вернемся домой, в Алиньи. От радости я даже рассмеялась, и Кор с недоумением поглядел на меня, а потом зажал мне рот рукой. Я посмотрела на лестницу и задумалась. Если придется бежать, Зося за нами не угонится.
– Понесешь ее на руках, – велела я Кору и поспешила по ступенькам. Он ринулся за мной. Спустя несколько мгновений уже закинул Зосю себе на плечо, точно мешок брюквы. Зося испуганно открыла глаза и сперва попыталась вырваться, но я быстро изложила ей наш план.
– Это еще кто? – одними губами спросила она и игриво вскинула брови.
Боже.
– А ну прекрати! – Я щелкнула ее по носу.
Кор поглядел на нас.
– В чем дело? – спросила я.
– И впрямь ведь не отпустила бы ее со мной, – удивленно заключил он.
– Как ты верно подметил, я невыносимо упрямая!
Его губы дрогнули – казалось, он прячет улыбку.
– Не потеряй приглашение, пока мы в отель не попали, – напомнил он и поспешил по коридору.
Зосин мешок, наполненный вещами маман, оставшимися с тех времен, когда она преподавала музыку, по‑прежнему лежал на полу. Как и жемчужные серьги.
И тут до меня наконец дошло: Зося будет петь перед настоящими зрителями, как всегда и мечтала! Все эти годы, когда мы едва сводили концы с концами, были не зря!
За несколько месяцев мы скопим сумму, которой нам хватит на много лет жизни в Алиньи. Но сперва можно будет попутешествовать вместе с отелем, повидать мир. Звучит так волшебно, что и поверить сложно!
– А побыстрее можно? – окликнул меня Кор.
В доме послышались шаги. Мы разбудили кого‑то из девочек.
Я схватила мешок Зоси, заселенный паучками, и поспешила за швейцаром, несущим мою сестру.
4
Маман как‑то сказала мне, что истинный дар всегда отыщет способ проявиться. В год, когда мне исполнилось одиннадцать, я наконец поняла смысл этих слов.
В начале осени в Алиньи всегда проводили Fête de la Moisson – праздник урожая. Взрослые попивали под звездным небом малиновое вино и обменивались фруктами и овощами, уродившимися в их огородах, а маман и ее ученики выступали, чтобы собрать пожертвования для музыкальной школы.
В тот год Зося упрашивала маму разрешить ей спеть на празднике. «Рановато тебе пока, ma petite pêche[1], – ответила маман. – Ты еще слишком мала». Мне же казалось, что моя сестренка до того талантлива, что сможет немного подзаработать, к тому же мы с ней хотели купить баночку карамелек, увиденных в витрине одного магазина. Конфетки были прелестные – завернутые в золотистую фольгу, и в каждой из них можно было найти маленький вкладыш со сказкой. Я твердо решила, что мы их раздобудем. Вплела ленты Зосе в волосы, стащила из дома ящик с яблоками, и после заката мы пошли на окраину города, где и проходило торжество.
Все стояли за искусно разукрашенными прилавками, освещенными фонариками, на которых были вырезаны сказочные сюжеты. Я так застеснялась нашего старого, уродливого ящика с яблоками, что едва не повернула назад, но Зося уходить наотрез отказалась, да и мне обидно было бы уйти ни с чем – зря я, что ли, столько заноз в пальцы засадила, пока шла сюда.
Стараясь не попадаться маман на глаза, мы пробрались в самый конец прилавков, где раскладывали свой урожай те, кто пришел позже всех. Я узнала мадам Дюран – та выкладывала баклажаны из собственного сада и вскинула свой раскрасневшийся нос, когда я стала расчищать нам местечко, разгребая ногой камешки. Я поставила перед нами табличку с просьбой пожертвовать денег, которую нарисовала сама, а рядом – пустую банку из‑под муки.
Старуха Дюран усмехнулась, и мне стало очень обидно. Но Зося и внимания на нее не обратила. Она тут же выпрямилась и начала петь – да так красиво, что все вокруг позабыли про свои дела.
[1] «Мой маленький персик» (фр.) – Прим. пер.
