Отель «Манифик»
Мы прошли мимо доков и углубились в город. С карнизов домов свисали целые гирлянды фиолетовых флажков, а каждый порог украшали зеленые и розовые гвоздики. Такого пышного празднества я еще не видела – и все в честь отеля!
– Сколько же тут народу! – Зося хихикнула, когда мы завернули за угол по соседству со знаменитым проулком. – Даже ног своих не вижу!
Я отдернула ее от большой толпы, спешащей нам навстречу.
– Смотри вперед, а не то твои хорошенькие ножки кто‑нибудь отдавит! Сама же потом будешь жаловаться!
Зося закружилась на месте.
– Не буду! Ничего не испортит мне настроения!
– Не хватало еще потеряться, – проворчала я. Одна мысль о том, что толпа может нас разлучить, всегда будила во мне тревогу.
– Охота тебе все веселье портить?
– У меня ведь есть правило: до обеда никакого веселья! – шутливо напомнила я.
– Ты это всерьез?..
– Пойдем уже, – сказала я и потащила ее за собой на площадь, где выступали уличные актеры в атласных сорочках и масках из папье‑маше. Зося отшатнулась, когда навстречу ей выскочила одна из актрис. Из‑под маски у нее лились, точно слезы, струйки алой краски, и она распевала песенку:
«Как‑то раз сюминар колдовство применил
И жену в погребальный костер обратил!
Он ей выжег глаза, он ей кости спалил,
И бедняжке конец наступил!»
Мне не раз доводилось слышать эти строки. Про сюминаров по‑прежнему слагали сказки и песни, хотя в этих краях их давно никто не видел. За минувшие десятилетия они редко напоминали о себе, и люди перестали бояться опасной магии – теперь она пробуждала скорее любопытство, и верданньерские обычаи заметно смягчились. Отель только усиливал интерес. Людям так хотелось испытать магию на себе, что они позабыли о страхе – так путник смело шагает по полю, не думая о том, что его может убить разряд молнии.
– Как думаешь, увидим мы сегодня сюминара? – спросила Зося.
– Надеюсь, только внутри. Там, где хозяин всех обезопасит.
– Он, наверное, красавчик!
– Для тебя все равно староват! – проворчала я, легонько щелкнув ее по носу. – Пойдем!
Вскоре мы поравнялись с двумя смуглыми мужчинами. На губах у них играла восторженная улыбка. Каждый сжимал плотный конверт. Приглашения!
– В этот раз – шесть победителей! – крикнул кто‑то.
– Они уже выбрали победителей? – Я побледнела. Условия конкурса мне нравились – они ведь давали надежду всем. И все‑таки я ощутила укол зависти, от которой не получалось отмахнуться. Не успела я ступить и шага дальше, как Зося дернула меня за рукав – да так сильно, что едва не оторвала мне руку. – Ай!
– Гляди‑ка! – Она указала куда‑то в сторону.
И тут я увидела отель.
Выглядел он так, точно всегда стоял в узком проулке между домом аптекаря Ришелье и чайной. Обшитая узкими досками единственная башенка с окнами поднималась на пять этажей в высоту. Навскидку в ней могло уместиться от силы десять крохотных комнатушек. Над входной дверью висела табличка – чересчур нарядная для скромного здания. На ней кусочками жемчуга было выложено два слова: «Отель “Манифик”».
– Ну и ну, – разочарованно протянула я. На вид отель оказался совсем невзрачным.
На самом верхнем этаже было единственное круглое окно вдвое больше остальных, а на нем разместилось несколько суккулентов. Какие счастливчики. Вот только непонятно, как они там оказались. И как путешествует сам отель.
Поговаривали, что отель посетил все уголки мира. В географии я разбиралась неплохо и знала, что Верданн – самая крупная страна на континенте, граничащем на севере с высокими горами Скаади, а на востоке – с Притом, овеваемым всеми ветрами. А вот за его пределами встречаются страны и побольше и океаны, что омывают далекие края. Мир огромен и настолько разнообразен, что просто уму непостижимо, и все же этой невысокой постройке удалось его пересечь.
Мы с Зосей обе вздрогнули от женского возгласа:
– Это же хозяин!
У двери стоял юноша.
– Я видела, как он приглашения раздавал! – продолжала женщина. – А первой счастливице даже розы вручил, когда она внутрь входила!
– Какой красавчик, – ахнула Зося. – Я так и знала!
Я сощурилась. В лучах яркого солнца метрдотель блистал, как только что отчеканенный серебряный дублон. Одет он был в черную ливрею, и на ее фоне его светлая кожа казалась почти белой.
Безье была права. Величайший сюминар мира был моим ровесником – ему никак нельзя было дать больше девятнадцати, на худой конец, двадцати. Он был поразительно юным. Или только казался.
Однако сумел заколдовать целое здание, сделать так, чтобы в его стенах сюминары‑прислужники могли колдовать без всякой опасности для гостей.
– Добро пожаловать. – Метрдотель выхватил из воздуха тюльпан и вручил пожилой смуглой даме, которая торжественно вошла в отель, прижимая к себе приглашение. – Очень рад, очень рад, – сказал он бледной молодой женщине – тоже с конвертом, – а после добавил, обращаясь к ее дочке: – Чудесная шляпка, мадемуазель. – Обе гостьи скрылись за дверью, а за ними последовала пара мужчин с восторженными улыбками.
Метрдотель прочистил горло.
– Спасибо всем, кто пришел. Ждем вас в следующий приезд!
Он элегантно поклонился, а когда поднялся, в его длинных пальцах появился букет лилий. Он подбросил его в воздух. Цветы превратились в птичек, которые рассеялись блестящим фиолетовым дымом, стоило им только захлопать крыльями. Когда я отвела от них взгляд, метрдотеля уже и след простыл.
Удивительно. Там, где он прежде стоял, теперь протянулась веревка, загородив вход. На ней висела табличка: «Только для гостей и персонала».
– Как думаешь, собеседования проводят внутри? – спросила Зося.
– Не знаю, но сейчас выясню. – Я скользнула по табличке взглядом. Уж заглянуть внутрь одним глазком наверняка получится! – Жди меня тут.
Растолкав толпу, я поднялась по ступенькам и поднырнула под веревку. На лакированной черной двери были выгравированы слова: le monde entier.
Целый мир.
Эти слова цепляли, так и манили войти.
