Перспектива

– Честно говоря, – перебила его Варвара, – что‑нибудь из этого действительно имеет отношение к тому, что мы собираемся здесь делать?

– Ах…‒ Коган почесал затылок, украшенный лавром пушистых седых волос, и на мгновение задумался. ‒ Нет, милочка. Полагаю, что нет.

 

– Почему‑то я так и подумала, ‒ раздражённо проворчала себе под нос Варвара.

– Все, что вам нужно понять, – тихо сказал Леонид, успокаивающе касаясь её плеча, – это то, что пятьдесят лет назад кто‑то, работавший над этими вещами, случайно создал что‑то вроде…

 

Доктор Коган прочистил горло.

– И теперь у нас есть средства для доступа к этой точке… мы так думаем. – Вы так думаете? ‒ сухо повторила Варвара, приподняв бровь. ‒ То есть это всё в теории. Ясно. Она потёрла переносицу и какое‑то время просто пыталась переварить то, что ей говорили эти сумасшедшие. Они и раньше говорили ей, что миссия будет рискованной и что ей придётся довериться их опыту в научной стороне вопроса. Но это всё было всего лишь догадками и теориями, да чтоб их! Варвара все ещё не могла уложить это в голове, но, как ясно показало излишне подробное объяснение Когана, они много думали об этом. Миссия… – Ах, да. Это означает, что мы можем отправить вас назад во времени, но только в этот конкретный момент в прошлом, пятьдесят лет назад, – продолжал брюзжать Коган. – Смогу ли я вернуться? Вокруг воцарилось молчание. Учёные посмотрели друг на друга с беспокойством, которое Варвара не могла не заметить. – Если первый прыжок сработает… это… будет меньше всего вас беспокоить, – наконец сказал Коган.

– Есть много теорий о путешествиях во времени, но поскольку это никогда не было достигнуто, мы просто… не знаем, что произойдёт. Вполне возможно, что ваше присутствие в прошлом уже значительно изменит временную шкалу. Представьте себе изменение от всего лишь одного вдоха атома кислорода, который должен был образовать свободный радикал, способный повредить чью‑то ДНК и вызвать рак… – Так! Минутку, – вмешалась Варвара. От гнева и волнения её голос срывался, – Так вы хотите сказать, что малейшее изменение может изменить жизнь всех? И возможно с большей вероятностью даже ухудшить? Но при всём при этом вы всё же хотите, чтобы я вернулась в прошлое и убила человека? Я ничего не упускаю? Коган пожал плечами.

– На самом деле у нас нет выбора. Если оставить в стороне все опасения по поводу надёжности подхода, цель была выбрана на основе обширного моделирования. Это минимально возможное изменение, которое должно оказать максимально благотворное влияние на будущее всего человечества. – Ну да, а я как жертва на заклании. Единственная и незначительная жертва ради большего блага… – пробормотала Варвара себе под нос. Леонид прочистил горло.

– Я постараюсь ответить на ваш вопрос. Да, технически, технология, которую мы разработали, также должна позволять вам отпрыгивать назад…

–Есть ещё кое‑что, – внезапно вмешалась в разговор доктор Фёдорова. Татьяне Фёдоровой было немного за пятьдесят, но её хрупкая фигура и привычка заплетать свои черные волосы, в которых не было ни единой седой пряди, в две толстые косы, делали её намного моложе. До сих пор она молчала и взгляд был прикован к стопке бумаг перед ней. Теперь же она подняла голову и посмотрела на Варвару поверх темной оправы толстых очков. Бывший специальный агент узнал выражение темно‑карих глаз пожилой женщины. Это была та же самая смесь убеждённости и беспокойства, которую она бесчисленное количество раз видела у своего начальства, когда они отдавали приказы, из‑за которых у них между собой возникали конфликты. – Танюш, я не верю… – Соломон, заткнись, будь добр, – оборвала его женщина. ‒ Она имеет право знать обо всех последствиях, прежде чем согласится на это. Они уставились друг на друга, и, возможно, очки Татьяны имели какой‑то защитный эффект в их состязании в гляделки, потому что именно Коган уступил и отвёл глаза первым. – Хорошо… – вздохнул он. – Когда вы вернётесь, – начала Татьяна.

– Если она вернётся, – прервал её Леонид. – По сути вы можете и не родиться или родится другой человек, не ваша личность, – сказала доктор Фёдорова. – И что это значит? – Мы не можем гарантировать вашу безопасность. Вы можете просто… перестать существовать. Бывший специальный агент сохранила невозмутимое выражение лица, когда она посмотрела на учёного, что заставило доктора беспокойно поёжиться. Это было состязание взглядов, в котором она не выиграет. И действительно, Татьяна отвела глаза.

– Значит просто … пшик и всё? Так просто? ‒ спросила Варвара. Татьяна нахмурила брови.

– Мы доподлинно не знаем. Но это одна из вероятностей. Всё, что может создать будущее, в котором вы не родились, может привести к мгновенному прекращению вашего существования.

– Понятно… Варвара обдумывала услышанное, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Она посмотрела на учёных. В их глазах читалась просьба, нет, даже мольба. Они явно знали, о чем просили её. Предложенный эксперимент – за неимением лучшего термина – казался ей совершенно безумным. В любой момент это могло пойти настолько катастрофически неправильно, что она начала думать, что смерть в этой миссии может оказаться наименее нежелательной судьбой. Варвара часто задавалась вопросом, каково это было бы умереть, но всегда с определённой отстранённостью от экзистенциального страха, который сопровождал эту мысль у большинства людей. Возможно, это было результатом её военного воспитания, которое ещё больше подпитывалось ранней военной подготовкой и карьерой агента. Смерть всегда была самым близким компаньон в течение почти десяти лет. И теперь, когда все бывшие коллеги и те, кого она когда‑либо знала и любила, мертвы – смерть оказалась её единственным спутником и компаньоном оставшимся рядом. Но как бы там ни было, они все равно рано или поздно умрут. Учитывая ветхость бункерного города, скорее всего раньше. Сидевший рядом с ней Леонид прошептал:

– Но знаешь… мы бы поняли, если бы ты не… – Значит, если я прыгну, то не превращусь в прах, как только ступлю в 2973? – оборвала его Варвара, – и при условии, что мне удастся убить цель… какая будет польза от миссии? Как это может предотвратить все это?

Она обвела руками стены бункерной комнаты. Татьяна сложила лежавшие перед ней бумаги в аккуратную стопку и, ответила опустив глаза к документам, стараясь избегать взгляда Варвары. – Вашей целью будет президент Дэймон Дан, – сказала она серьёзным тоном. ‒ Возможно, вы не знали бы об этом, так как в последние годы этому в школах точно не преподавали. После того, как случился Мировой Кризис. Федерация поглотила нашу страну. Нашими людьми стали править чужой менталитет, культура и религия. Многочисленные решения, принятые президентом Даном во время его второго срока, подорвали остатки нашей конституции и тем самым послужили основой для превращения страны из демократии в диктатуру. Затем его преемники в полной мере воспользовались этим, и именно это привело нашу страну и бесчисленное множество других стран к этой идиотской войне. – Цель… это президент, ‒ резюмировала Варвара, тупо глядя на женщину. – Бывший президент, да. Мы можем отправить обратно только одного человека ‒ следовательно, нам нужен кто‑то с вашими навыками и опытом работы в одиночку. Ещё мы ограничены единственной временной точкой в определённый день пятьдесят лет назад … Наши симуляции показывают, что, скорее всего, если мы исключим Дана из уравнения, шансы на то, что Четвёртой мировой войны никогда не будет, велики.

Варвара позволила себе на мгновение осознать это, но потом несогласно покачала головой.

– Война будет всегда, – мрачно пробормотала она, – если не у нас, то где‑нибудь ещё. Даже если мы предотвратим этот случай, кто даст гарантию, что где‑то ещё не будет другого человека, который спровоцирует апокалипсис?