Пир теней
«Нет! Только не сейчас! Только не сегодня! Я не хочу, не могу! Уходите!»
– Милый, ты слишком громко думаешь, я устала слушать твои мысли. – Тень ластилась к нему, касаясь то одного плеча, то другого.
Помотав головой, Юстин задергал руками, отмахиваясь от черных щупалец.
– Ты думал: он забыл? Не‑е‑ет, милый мой. Вы заключили с Незримым сделку, и он выполнил свое обещание. Теперь твоя очередь. Идем же скорее, мы ждали этой ночи семь лет и успели сильно проголодаться.
Женский голос заигрывал с ним, просачиваясь в мысли. Дурманил и одновременно пугал. Тень витала рядом, пытаясь коснуться Юстина.
– Отлипни от мальчишки, Похоть! – рыкнул второй темный силуэт, стоявший у изголовья кровати.
– Такой нежный и пушистенький ягненок. Боится, молится, надеется, что это неправда. Он неспособен на убийство. Сэтил ошибся.
У двери мелькнула третья тень. Все эти минуты она молча скрывалась, слушала. И сейчас, дав о себе знать, позволила Юстину услышать свой липкий, протяжный, недовольный голос.
– Сэтил не ошибается! Этот олух или погубит нас, или приведет к господству.
– Спешу тебя огорчить, Тщеславие, но Похоть права: он ни на что не способен.
«Тщеславие и Похоть… Тогда какой третий грех? Уныние?»
Юстин пытался собраться с мыслями. Не двигаясь, он следил за отражениями в зеркале, пытался контролировать их движения и старался дышать тихо и медленно.
– Я Гнев, щенок! Советую поторопиться, потому что тебе осталось жить до утра. Если не справишься, то умрешь, и этот долг ляжет на твою сестру.
– Она… она жива? – голос Юстина предательски дрогнул. – А мать с отцом?
Ледяной кол воздуха пронзил грудь, выбивая все тепло из тела. Странное чувство невыполненного долга, отчаяние, горе и радость смешались в единый клубок, который назойливо катался где‑то между ребрами. Страх покинул Юстина, появилась надежда.
– Не так быстро. Сначала – сделка. Но откуда этот фальшивый интерес? Ты выбрал новую обеспеченную семью и отрекся от прежней, нищей и презираемой. Что ж ты так разволновался? Ничтожество.
Ярость накатила холодной волной, задевая гордость и достоинство. Резко развернувшись, Юстин бросился на тень, стоящую у кровати, но, пройдя сквозь нее, чуть не упал.
– Ты серьезно? – Гнев лишь усмехнулся. – Ты не то что безнадежен, ты еще и глуп. Мы – тени, тьма, силуэты. Если бы мы состояли из плоти, то давно бы сами убили всех грешников!
– О Незримый, почему ты выбрал именно его, за что ты нас так наказал? – завыло Тщеславие.
– Я хочу все исправить!
– Ты сегодня умрешь, мальчишка.
– Нет! Я выполню свою часть сделки. Но после вы скажете, где искать мою семью.
Три тени приободрились и, собравшись в один клубок, начали кружить по комнате. Их радостные голоса слились в унисон.
– Убей трех грешных людей во имя нас. Того, кто напитал свое сердце ненавистью, злобой и яростью, – для Гнева. Того, кто не хранит верность, отдаваясь грубым пылким чувствам, развращая ум страстью и желанием, – для Похоти. Того, кто жаждет внимания и лести, стремится превзойти других, оскорбляя тем самым величие святых, – во имя Тщеславия.
– Великий Всевидящий… – в ужасе протянул Юстин.
– Испугался, щенок?
– …убить?! Вы просите меня кого‑то убить?!
Страх это или ярость внутри него? Юстин не понимал. Он лишь продолжал думать, что все это – сон.
– Просите… Мы заставляем тебя, олух! – вибрации в голосе Тщеславия выдавали презрение и отвращение. – Либо убьешь ты, либо – тебя.
Ноги Юстина подкосились. Голова закружилась из‑за вихря мыслей в ней. Он не понимал, что делать, не знал, как поступить. Внутри нарастала паника, которую юноша был не в силах побороть.
«И как мне найти эти грешные души? К тому же сейчас все прячутся по домам. Может, подойдут бродяги в порту?»
– Нам не нужны пьянчуги и бедняки. Им уготована другая участь. – Шепот теней перебил его мысли. – Нам нужны те, кому ты верно служил семь лет. Чью милость подарил тебе Сэтил. Гнев – король, похоть – королева, а тщеславие – принцесса!
– Что?! Об этом речи не было!
– Какой же ты глупый. Но такой милый, – нежно коснувшись его спины, прошептала Похоть. – Сделай это – и дело с концом.
– Нет…
Размывая картинку, глаза накрыла пелена соленых слез. И, будучи больше не в силах держать это в себе, свалившись на пол, Юстин зарыдал. Ему хотелось кричать. Тени лишь с нетерпением ждали, пока он поймет, что выбора нет.
– А что… что я скажу совету? – Юстин пытался найти любую причину, которая заставит сэтхов передумать.
– Об этом подумаем потом.
– А что, если я все же откажусь?
– Если сделка сорвется – вначале умрешь ты, а следом – и твоя сестричка. Ведь если ты не согласишься, мы придем к ней, и ей придется сделать то, на что не хватило духу тебе. Долги нужно отдавать, и делать это стоит вовремя. Но, – таинственность в голосе Гнева манила Юстина, заставляя слушать не отрываясь, – лучше подумай о том, что будет, если сделка свершится.
Тени тянули, давая Юстину пофантазировать и наконец прийти в себя. Долгая пауза, казалось, никогда не закончится.
– Ты станешь королем, болван! Об этом ты подумал? О величии и господстве? Тебя готовили к этому – и вот, время пришло. Ты наконец найдешь свою семью и привезешь сюда. Будешь править долго и счастливо, сделаешь мир лучше. Все будет так, как хочется тебе. Выбор за тобой, Юстин Мао.
Адер и Иола Бартлетт всегда мечтали о сыне, который унаследует трон Эверока, но у них родилась дочь. Королева утверждала, что разгневала святых, ведь принцесса росла своевольной девицей, которая наотрез отказывалась выходить замуж. Король нашел ей достойного будущего спутника – младшего принца Рокрэйна, но юноша бесследно пропал пару лет назад. А император расположенной на востоке Арасы считал, что чистота крови должна быть превыше всего, поэтому отказался от предложения обвенчать их детей.
