Пляж Клеопатры
– Делать больше нечего. Не успела порчу навести, не переживай. Особо на него не заглядывайся, ничего не выйдет. Карта не врет. А к порче прибегать – большой грех. Я, может, и грешу, но не этим, не переживай. Как могла вообще подумать такое! Мы же подруги. Я же люблю шутнуть, ну ты же знаешь мой веселый нрав! Даст бог, у тебя с ним все заладится. Буду рада! Буду рада – и все, хоть лопни, хоть тресни. И не помешает мне никто радоваться, поняла?! А у меня с ним все может быть, но не в моем он вкусе!
– Ай, молодчина! Настоящая подружка‑дружка ты! Одна‑единственная не влюбилась в Гения и не гоняешься за ним!
25
– Ну что, парильщики, заключили пари и паримся? – завел беседу Роман. – Когда же в наших делах сердечных случатся подвижки, когда же хоть какой‑то результат?
Друзья собрались без Леона. Леон разъезжал по «душечкам‑подушечкам»! У них же был очередной рыбный день. Заехали в ресторан «Сальмонтини». К рыбе заказали белое вино – как и положено, салатики – как принято.
– Смеется тот, кто смеется последним, – скептично заметил Кларк.
– Дамы не смотрят в нашу сторону! Воротят от нас нос, словно их заговорили! – пробурчал Андре.
– Мадам любят не ушами, мадам любят красивое положение! Леон – президент АО и по совместительству председатель Совета! Их ум не разберет, что мы такие же акционеры, как и он. Он нам не босс, это мы его избрали председателем. Следовательно, мы сила, мы его крылья и мотор. Компаньоны! Равные ему! Но дамская логика дальше разговоров не идет, она другая! Сложена из кривых зеркал – им неинтересно знать дальше того, что услышали их уши. Им невдомек – что же за этим за всем кроется, кто же за этим всем стоит. Зачем знать больше? Да и не хотят они знать больше того, что слышали. Зачем напрягать свое IQ, когда легче расслабить точку G и получить удовольствие!
Председатель – он и в Китае председатель, президент – он и во Франции президент, и в России президент, и в Америке он господин президент!
И я согласен с тобой, Кларк, – продолжал Андрей, – на наших визитках – член Совета, а у него – председатель, президент! О‑го‑го для них он! А кто мы для них? Бутафорные мальчики, рядовые члены Совета. Какая с них польза, думают стрекозы! Что эти мальчики собой представляют – что могут их пальчики? Ничего, думают они, казна у председателя. Он всем распоряжается, мы безмолвное приложение! И они правы! Членов Совета и акционеров может быть с полчище саранчи, сколько угодно много! Леон же одновременно и президент, и председатель – два в одном! Он и гений, и гигант, и на всех них и на всех нас тоже – он один! Вот кого нужно любить и ценить!
Он вхож в их интим‑клубы, он икона стиля, он эталон соблазна!
А член Совета – ничем не прикрыт, не прикрашен, в трусы волшебные не ряжен.
Потому‑то мы и лишены ключа доступа к их «силиконовой долине», господа!
– Приятного вам аппетита, неряженые члены совета, – подстегнул затравленных «драгунов» Роман.
В этот вечер и ночь они еще долго ели, пили, обсуждали Леона и его дам. Леону на его «душечках‑подушечках» в этот вечер и ночь еще долго икалось от слов друзей, и охалось от слов душечек!
– Леон – модный тренд, дамы любят модные тренды, ценят и приятное общение, помноженное на внимание и подарки!
– Он динамо‑машина, полная энергии!
– Леон никогда никого не крутил, дамы крутили пышными бюстами сами, крутились подле него косяками вполне осознано…
Сказитель «Книги судеб»:
Равнодушными Леонелло никого не оставил – Гений никогда и ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе этого. Иначе это был бы уже не Леон, это был бы не Гений – выскочка и нахальная косточка!
Это был бы в лучшем случае Кларк, или бы его звали Андре, или Роман! А может, даже и Сидор! А может, и Виктюк!
Осторожность и недосказанность – не кредо гениев!
Открытость и напор – вот их кредо!
26
Ты решил все испить – и вино, и бозу.
Ты решил все познать – и любовь, и судьбу.
Не забудь, что хмельное – лишь дорога к мечте.
Не забудь, что любовь – путь к одной, не к толпе!
– Безответная любовь, как с ней, Кларк? – спросила Элиза у Кларка.
Они встретились в арабском ресторане, переглянулись, поздоровались, он подсел к ней. Отведав горячих лепешек, зеленого салата и покормившись кебабами, перешли к десерту.
Кларк приметил Элизу сразу и полюбил ее всем сердцем. Она не обращала на него внимания, он был женат. В ее планы не входило увлечение женатыми особями.
Они превратились в добрых приятелей. Она знала его и ценила как друга и компаньона Леона.
Он не только «запал» на нее, у него пари. Пари, пари!
Она, может, и обратила бы на него внимание, но и у нее пари!
Пари, пари! Оба парили над облаками!
Кларк все в своей жизни делал правильно. Он женился тогда, когда родители сказали: «Кларк, пришло время, и тебе необходимо создать семью». Мать порекомендовала девушку с хорошими манерами и аристократичным воспитанием. Их познакомили, они понравились друг другу.
Состоялась свадьба, родилась дочь. Синди, супруга Кларка, была в меру консервативна, в меру прогрессивна, в меру выдержанна, в меру холерична и в меру рассудительна.
Все в меру, во всем мера! Делала все основательно, везде поспевала. Не докучала, не задавала глупых и ненужных вопросов: где, зачем, почему и с кем ее супруг?
Вела домашнее хозяйство, была заботливой мамой, доброй и приветливой женой. Тыл Кларка был надежен. Такая разумная и рациональная жизнь устраивала его – разумного и рационального парня.
Он был покоен и счастлив.
