По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили

Внезапно появляется Джейк с подносом сладостей и ставит его на стол поблизости. Я смотрю на телефон, поступая так же нелепо, как те люди, которые считают, что если не смотришь на кого‑то, то становишься невидимым. Но краем глаза я замечаю, что он подходит ко мне, поэтому поднимаю взгляд, изображая удивление.

– Так и думал, что это ты, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?

– Как ни удивительно, я смотрела фильм.

– Да, прости, глупый вопрос.

В его защиту могу сказать, что это не глупый вопрос, скорее, оборот речи, стереотипное приветствие. Но что‑то в Джейке пробуждает мое остроумие.

Элфи поднимает на меня удивленный взгляд.

– Ты дала мне печенье.

– Хорошая память. Да.

– А папочка забрал его у меня, – говорит он, хмурясь.

Я улыбаюсь.

Джейк показывает на стол и пытается говорить искренне:

– Если хочешь, присоединяйся к нам.

Я осознаю, что никто из нас не хочет провести следующие десять минут, пытаясь придумать тему для разговора, а потом предлог уйти.

– Все нормально. Позволю вам насладиться напитками в тишине. Было приятно снова увидеться, Элфи.

– Я могу показать тебе мои фигурки лего! – Элфи говорит так, словно предлагает мне бесплатную поездку на Карибы.

– Ну, в таком случае… – я беру кружку и оставшиеся конфеты и сажусь рядом с Элфи.

Он выставляет на стол фигурки одну за другой. Они лежат в банке от витаминов, и, глядя на потрепанную этикетку, я решаю, что она повсюду путешествует с ним.

– Это Халк, а это Марсианский охотник на людей, это Брейниак.

Я протягиваю руки, и он кладет фигурки мне на ладони.

– Это…

– Человек‑паук. Я узнаю его.

Мгновение Элфи смотрит на меня так, что я не понимаю: впечатлился ли он моим знанием или раздражен тем, что я прервала его.

– Откуда ты знаешь?

– Я тайный любитель супергероев.

– Этот мой любимый, – говорит Элфи, ставя его на стол, забирая другие фигурки и убирая их в банку.

– Локи.

– Брат Тора.

Он растерянно смотрит на меня.

– Ага, правильно.

– Я думал, что твой любимчик Человек‑Муравей, – говорит Джейк. Он такой незаметный, что я забыла о его присутствии.

– Нет, папочка, ты глупый. Это было на прошлой неделе. Я вчера сказал тебе, что это Локи, – раздраженно говорит Элфи. Потом поворачивается ко мне и качает головой. – Он никогда не слушает.

Наверное, эту фразу он услышал от мамы, но он отлично изображает соответствующие эмоции.

Джейк щиплет Элфи за плечи, и тот хихикает.

– Я слушаю, обезьянка. Просто старику трудно за всем поспеть.

Элфи внезапно отвлекается и показывает на мой пакет на столе.

– Ты ела арости из конфет?

– Да, ассорти. Да.

Элфи скрещивает руки на груди.

– Я тоже хотел такое ассорти, папочка. Это нечестно.

– Ты взял попкорн, а теперь еще и огромный кусок торта. Я думаю, хватит.

Выражение лица Элфи не меняется.

– Расскажу тебе маленький секрет, Элфи, – шепчу я. – Я взяла ассорти, потому что сегодня у меня день рождения. Иначе я не стала бы.

Джейк поднимает взгляд от телефона.

– О, с днем рождения.

Он говорит это таким тоном, как другие говорят «мило», когда ты рассказываешь им о чем‑то, а они не слышали ни одного слова.

– Спасибо.

– Мне уже шесть, – говорит Элфи, упирая руки в боки. – Вчера у меня был день рождения.

– Вау!

– Не вчера, малыш, а несколько недель назад, – говорит Джейк.

– Значит, тебе шесть. Ну, это суперособенный возраст. С днем рождения, который был несколько недель назад.

– Я ел пирог с Бэтменом. И мне подарили «Джокерленд».

– Звучит здорово. У тебя была вечеринка?

Джейк заметно кривится, и сдается мне, это болезненная тема.

– Семейная, да?

– Ну, это не была вечеринка, – говорит Элфи, словно его папа понятия не имеет, что значит слово «вечеринка».

Я пытаюсь сменить тему.

– Расскажи мне о наборе «Джокерленд».

– Ну…

Оказывается, Элфи может во всех подробностях рассказать мне о новом наборе лего, вплоть до индивидуальных цветов фигурок. Мне нравится, как он говорит, выражение его лица, жесты, немного не согласующиеся со словами. Он поразительный мальчик. Большие шоколадные глаза и густые длинные ресницы. Его волосы прямее, чем у Джейка, и золотисто‑светлые, словно бы мелированные.

После того, как Элфи, не останавливаясь, болтал о лего пять минут подряд, Джейк ставит свою пустую кружку на поднос, поднимает чашку Элфи и вытирает под ней салфеткой.

– Наверное, хватит говорит о Джокерленде, малыш, – он кладет руку на плечо сына, но тот ее сбрасывает.

– Нет, я еще не рассказал ему о пушке.

– Это не он, Элфи. Помнишь, я же тебе постоянно повторяю, что девушке мы говорим «она» и «ей». Ее зовут Эмили.

Элфи не отвечает, просто смотрит на папу с сердито‑забавным выражением лица.

– Все нормально, честно. Меня называли и похуже.