По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили
Джейк заставляет себя улыбнуться и снимает пальто со спинок стульев.
– Не все хотят знать все подробности о твоих наборах лего, сынок. Давай, нам пора домой.
– Не пойду, пока не расскажу ему о лего.
Лицо Джейка меняется, будто он оборотень, который только что заметил свет луны и понимает, что больше не может прятать свою натуру.
– Мы уходим сейчас. Было приятно встретиться, Эмили.
– Твои наборы лего кажутся замечательными, Элфи, – говорю я, пытаясь уравновесить то, что его папа ворчун. – В действительности, возможно, я сама куплю себе что‑нибудь подобное.
– Ты не сможешь его позволить себе. Он очень дорогой.
Я улыбаюсь, услышав эту явно повторенную за кем‑то фразу.
– Может, я просто смогу однажды прийти и посмотреть на твои наборы?
Это просто предложение, я пытаюсь быть добра, но, судя по лицу Джейка, я снова сказала что‑то не то. Кажется, некоторым людям нельзя угодить.
– Он может пойти к нам, папочка, пожалуйста?
Джейк качает головой.
– Она. И нет, Эмили не хочет идти смотреть на твой лего прямо сейчас.
Элфи вертится на стуле, словно у него глисты.
– Он хочет. Разве нет? – он говорит все громче, и Джейк кидает взгляд на дверь, словно планируя побег.
– Я не смогу прийти сегодня, Элфи, – я смотрю ему прямо в глаза. – Мне нужно встретиться с подругой, и я опаздываю. Она расстроится, если я не приду.
Взгляд Элфи мечется по моему лицу.
– Но ты можешь прийти после встречи с другом, ты можешь…
Я обрываю его.
– Не сегодня, Элфи, – я медленно произношу каждое слово, словно бы указывая направление иностранцу. – Но я поговорю с твоим папой, и мы установим время, когда я смогу прийти и увидеть твой лего. А пока что можешь кое‑что сделать для меня? Сфотографировать Джокерленд на телефон папы и отправить мне?
Он отвечает не сразу, но потом смотрит на Джейка.
– Можно так сделать, папочка?
Мне кажется, что в этот момент Джейк готов продать почки, только бы Элфи замолчал.
– Да, звучит неплохо.
– Отлично. Я напишу свой номер, а вы с папой попозже перешлете мне фотографии.
С расстроенным видом Джейк тянется в рюкзак и достает ручку. Я записываю номер телефона на салфетку и протягиваю Джейку, но Элфи быстро забирает ее.
– Я буду охранять его, положу в специальный карман, – он ищет свою куртку и вырывает ее из руки Джейка. – Смотри, здесь есть молния, так что ничего не выпадет, – он засовывает салфетку в карман, прежде чем застегнуть его.
– Идеально. Ну, мне нужно идти. Спасибо, что показал мне лего, Элфи.
Элфи не отвечает, и Джейк пихает его.
– Скажи пока, Элфи.
– Пока, – Элфи едва ли поднимает голову. Он занят тем, что открывает и закрывает карман куртки, каждый раз вытаскивая салфетку и запихивая ее обратно.
* * *
– С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, дорогая Эмили, с днем рождения тебя!
Муж Элис Бен несет торт в виде гусеницы, а она идет за ним с Билли на руках. Он широко улыбается беззубой улыбкой и явно радуется смеси шоколадного торта, свечей и пения, раскачивается на руках Элис и пытается хлопать в ладоши, но они не встречаются.
Бен держит передо мной торт, чтобы я могла задуть свечи, потом ставит его на стол, обнимает меня и целует в щеку. Жесткая борода, которую он отращивает (ему не очень идет), щекочет мое лицо.
– С днем рождения, Эм. С каждым годом становишься только красивее.
– Спасибо, Бен. Ты великолепный лжец. И спасибо вам обоим за торт. Не нужно это делать каждый год.
– Чушь. Это еще один предлог съесть торт. Ты же знаешь, я никогда не откажусь, – Элис приобнимает меня свободной рукой, и Билли визжит, когда мы обнимаем его вдвоем.
– Прости, красавчик, – говорю я и целую Билли в голову. У него шелковистые рыжие волосики, и он пахнет тальком. На секунду перед моим внутренним взором мелькает другое детское личико – мочалка темных волос, как у Алекса, и мои голубые глаза, – но я запихиваю его в далекий угол сознания, так что этот образ становится лишь крошечной искрой, которая может мерцать, но не обжечь.
– Давай заберу у тебя обезьянку, чтобы вы, дамы, могли поболтать, – Бен забирает Билли из рук Элис. – Пошли, займемся мужскими делами, например поиграем в машинки или в «hammer bench»[1].
– Скоро увидимся, мой красивый мальчик, – говорит Элис, поднимая рубашечку Билли и дуя ему на животик. Материнство дается ей так естественно. Хотя она могла выбрать практически любую карьеру и остановилась на юридической, Элис всегда хотела стать именно матерью. Я всегда завидовала ее уверенности. Она точно знала, что сделает ее счастливой, цельной. А я все еще понятия не имею.
– Что насчет меня? – Бен обнимает Элис за талию, притягивает к себе и целует.
Я отворачиваюсь, пытаясь не мешать им.
– Прости, малыш. Ты теперь почти не получаешь внимания с тех пор, как прибыл этот красивый парень, – дразнит Элис.
Бен прижимает кулак к сердцу и притворно и театрально всхлипывает.
– Он занял мое место.
Элис шлепает его по заду, отправляя их в другую комнату.
Элис – лучшая из моих знакомых и, хотя я заставила Бена пройти жесткие испытания, чтобы доказать это, оказалось, что он, скорее всего, единственный мужчина на всей планете, достойный ее.
[1] Детская развивающая игра. (Прим. пер.)
