Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

– Как я могу быть уверен, что ваши слова – это не шутка?

– Наместник, я ни за что не поверю, что вы при ехали сюда, не зная, что четыре корабля появлялись на горизонте. Ведь именно поэтому вы согласились принять мои условия.

– У тебя есть шпион в моём доме? – вскинулся наместник.

– Нет. У нас нет шпионов. Вы сами своим поведением подтвердили мою догадку. Когда было такое, чтобы наместник снизошёл до прихода в порт? И всё только для того, чтобы просто поговорить с варварами? А теперь попробуйте сказать, что я не прав.

Задумчиво глядя на Вадима, наместник долго молчал. Потом, вздохнув, ответил:

– Ты действительно прав. И я очень удивлён, что среди варваров нашёлся столь проницательный человек. Но ты не ответил на мой вопрос. Чем ты докажешь справедливость своих слов?

– Ну если вам мало таких свидетельств, то я могу добавить только одно. Мы действительно собираемся наняться в охрану купеческого корабля. А для этого нам нужно задержаться здесь. Посудите сами, стали бы мы обманывать вас, зная, что не собираемся срочно сниматься с якоря?

Викинги ловко выбили днище у вынесенного из трюма бочонка, и наместнику поднесли простую кожаную кружку, полную вина. Взяв её, он пригубил напиток и, растерянно посмотрев на Вадима, удивлённо спросил:

– Откуда у вас такое вино?

– Как откуда? Конечно, в набеге взяли, – усмехнулся Вадим, поднимая свою кружку.

Покачав головой, наместник потерянно проговорил:

– Даже очень умные из вас всё равно остаются разбойниками.

– Мы так живём, и нам это нравится, – усмехнулся Вадим в ответ, подмигивая стоящим рядом воинам.

На это северяне разразились оглушительным криком, выражая своё полное согласие с его словами. Не ожидавший такой бурной реакции наместник вздрогнул и втянул голову в плечи. Топтавшиеся на пирсе солдаты схватились за оружие, но, к их удивлению, в воздухе замелькали кожаные кружки.

К тому моменту, когда посланный в дом слуга вернулся обратно, неся в руке увесистый кожаный мешок, бочонок наполовину опустел, а северяне из белокожих превратились в ярко‑розовых. Забрав у слуги кошелёк, наместник задумчиво подкинул его на ладони и, покосившись на Вадима, спросил:

– Как видите, деньги здесь. Где должно совершиться нападение? Сколько будет воинов и, самое главное, что они собираются делать?

Вместо ответа Вадим протянул руку и, забрав у него кошель, заглянул внутрь. Убедившись, что в нем золото, он молча кивнул Свейну, и тот, присев напротив наместника, принялся тихо ему что‑то объяснять. Внимательно выслушав воина, тот мрачно кивнул и, поднявшись, задумчиво протянул:

– Надеюсь, вы не уйдёте из города до тех пор, пока не будет отправлен караван.

– Мы уйдём, как только найдём подходящего купца, – усмехнулся в ответ Вадим.

– В какую сторону вы собираетесь идти? – не унимался наместник.

– Зависит от нанимателя, – ответил уже Свейн, успевший уловить нужную манеру разговора.

Ловко переводивший их разговор Юрген, даже не пытался что‑то изменить в словах Вадима. Именно поэтому у наместника сложилось стойкое убеждение, что главный здесь именно найдёныш. Сам Свейн, давно это заметивший, только посмеивался в сивые усы, пряча довольную улыбку.

Сообразив, что ничего больше не добьётся, наместник мрачно кивнул и, сойдя с корабля, решительно направился к своему паланкину. Вскоре вся процессия скрылась в лабиринтах городских улиц. Перебросив Свейну кошель, Вадим спросил с улыбкой:

– И когда я смогу получить свои три бочонка мёда?

Капитан расхохотался и одобрительно хлопнул его по плечу, протянув полную кружку вина.

– Клянусь бородой Одина, к тебе благоволит сам Локи! Никогда не видел, чтобы кто‑то так ловко обдирал ромейского чиновника.

– Почему вы называете их ромеями? Ведь они римляне, – спросил Вадим.

– Так их называли наши отцы, так их называем и мы, – ответил Юрген. – А если подумать, то какая разница? Они просто алчные псы, которых мы всегда топили. Так будет и впредь.

– Кто бы спорил, в драку лез, я молчу, характер мягкий, – заметил в ответ Вадим.

– Чего? – не понял кормчий.

– Не обращай внимания. Мысли вслух, – отмахнулся Вадим.

Через три дня к их кораблю подошёл высокий сухощавый мужчина в белой тунике и крепких кожаных сандалиях. Сами викинги после разговора с наместником сняли доспехи и ходили по кораблю в одних кожаных безрукавках и штанах. Остановившись у дощатых сходней, незнакомец окликнул сидевшего прямо на палубе воина, попросив его позвать капитана.

Услышав его слова, Свейн подошёл к борту, внимательно осмотрел незнакомца и спросил:

– Чего тебе?

– Я слышал, что вы ищите работу. Мне нужна ох рана.

– Что за корабль, куда идёт и что у тебя за груз?

– А вам не всё равно? – лукаво усмехнулся незнакомец.

– Если мне было бы всё равно, я бы не задавал таких вопросов. От этого будет зависеть оплата.

– Согласен, – нехотя кивнул купец. – Мой карак идёт в Африку за нубийскими рабами.

– Торговец живым товаром нуждается в охране? – удивился Свейн.

– У меня много врагов, – ответил тот. – Или знаменитые на весь мир воины чего‑то опасаются?

– Они опасаются только предательства, – вместо капитана ответил Юрген, подходя к борту.

Повернувшись к Сигурду, он тихо приказал:

– Позови книгочея, только тихо.

Кивнув, молодой воин ловко проскользнул между развалившимися прямо на палубе воинами и, толкнув Вадима, указал ему на капитана. По доброй солдатской привычке он дремал, привалившись к борту, прямо на гребной банке. Моментально проснувшись, Вадим поднялся и, выглянув за борт, присмотрелся к незна комцу.

Тем временем купец и Свейн уже подбирались к самой важной части переговоров. Прислушавшись, Вадим понял, что говорят они на ромейском. Подойдя к капитану, он бросил на кормчего вопросительный взгляд. Шагнув к нему, тот тихо сказал:

– Присмотрись к этому человеку. Он хочет нанять нас в охрану.

– И что здесь не так? – не понял Вадим.

– Он работорговец, – коротко ответил Юрген.

Вадим с ходу понял, что именно не понравилось кормчему. Занимавшиеся таким ремеслом люди просто обязаны были уметь хорошо управляться с оружием. Услышав, для чего их нанимают, Вадим чуть было не влез в торг, но вовремя опомнился. Если уж в его так называемые просвещённые времена торговля живым товаром процветала вовсю, то что говорить про это время.