Приговоренные к любви

Но планировала ли я стать юной матерью‑одиночкой? Нет. И хотя я боюсь того, что может принести будущее, я в восторге. Не знаю почему я так долго отвергала правду, ведь теперь, когда я повернулась лицом к моей новой реальности, в глубине души я довольна.

Было эгоистично не сделать тест несколько недель назад, когда появились первые подозрения. Теперь нужно думать не только о себе. Я вынашиваю маленькую жизнь, и мне нужно заботиться о ней или о нем. Я обещаю себе как можно скорее записаться на прием к врачу и делаю мысленную заметку загрузить в электронную книгу пару книг о беременности.

– Ты и я, малыш, – шепчу я, поглаживая живот. – Пусть я не знаю даже самых основ как быть мамой, обещаю, я научусь, и я буду стараться.

Вытерев все следы слез, я беру сумку, куртку, ключи от машины и останавливаюсь возле лоджии, где читает мама, сообщить ей, что ухожу. Тони следует за мной от входной двери, и я вручаю ему ключи от моего черного «лексуса». Я рада в кои‑то веки позволить ему сесть за руль. Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и я смеюсь. Я понимаю. Я терпеть не могу, когда кто‑то что‑то делает за меня, и обычно настаиваю, что буду вести машину сама. Но у меня все еще немного кружится голова, и мне нужно время, чтобы разобраться в собственных мыслях.

В машине я пишу сообщение Пен, молясь, чтобы она оказалась дома. а Эсме – с Микелем, ее последним партнером по сексу. Я не собираюсь утаивать от нее секрет. Просто мне сейчас нужно посоветоваться с более прямолинейной и уравновешенной из подруг.

Эсме взорвется, когда узнает о моей беременности. Она видит, как трудно ее сестре быть матерью‑одиночкой. Она не воспримет новость спокойно и не замедлит высказать свое мнение.

А я к этому пока не готова.

Пен сразу отвечает, что она дома одна. Я откидываюсь назад на сидении и, пока мы едем к городу, обдумываю свои варианты.

– Привет.

Пен встречает меня у двери объятиями, в которые я с готовностью падаю.

– Входи.

Она отходит в сторону, чтобы впустить меня в квартиру с тремя спальнями, которую делит с Эсме и еще одной университетской подругой. Тони тем временем занимает пост в коридоре. Пен вытаскивает для него стул и приносит бутылку воды. Он признательно кивает и садится.

Пен закрывает за нами дверь, а я стягиваю куртку и бросаю ее на подлокотник дивана. Я с завистью осматриваю уютную гостиную открытой планировки. Мне хотелось бы жить с подругами, но отец уперся, а мама его поддержала. Она боролась изо всех сил, чтобы он позволил мне ходить в университет Лойолы, а в качестве компромисса обучала меня изящным искусствам. Таким образом, мне пришлось пожертвовать независимой студенческой жизнью в пользу самостоятельного выбора карьеры. После этого семестра мне останется учиться еще один год, потом я получу диплом по биомедицине и буду еще два года специализироваться в иглотерапии и гомеопатии.

– Прекрасно выглядишь, – Пен рассматривает меня, склонив голову набок. – Ты что‑то сделала с волосами или нашла какое‑то новое чудо‑средство для кожи, потому что ты светишься, подруга!

– Возможно, это из‑за беременности, – невозмутимо отвечаю я и плюхаюсь на диван.

Пен отшатывается назад и хватается за буфет, чтобы не упасть. Она разевает рот, а ее глаза едва не выскакивают из орбит.

– Наверное, мне не стоило это так выпаливать, – признаю я, пожимая плечами. – Но нет простого способа сказать, что я залетела.

– О боже мой! – Взяв себя в руки, Пен подскакивает ко мне. – Глупый вопрос, но ты уверена?

– Ага. Я сделала тест, но я и так уже несколько недель знала. Просто до сих пор трусила это признать.

– Ого. – Она опускается на мягкий диван рядом со мной. – И что ты будешь делать?

– Не знаю… кроме того, что сохраню ребенка.

На мои губы набегает невольная улыбка, а руки машинально поднимаются к животу.

– Это я уже знаю, – Она поворачивается ко мне лицом. – Ты рождена быть матерью, Сьерра. Ты сильная, терпеливая, и в тебе есть легендарная энергия дзена.

– Я боюсь, – признаюсь я. – Когда я представляла себя мамой, на этой картине всегда был папа, муж, и я была старше.

– Возраст на материнские качества не влияет, и кто говорит, что не будет папы? Мужа?

Выгнув бровь, она крутит маленькое помолвочное кольцо на своем пальце.

Пен знает, кто отец, потому что после Вегаса я даже ни с кем не целовалась. Не от недостатка внимания. На студенческих вечеринках во время рождественских каникул несколько парней были не прочь затащить меня в постель, но я уже подозревала о беременности и не имела ни малейшего интереса еще больше усложнять ситуацию.

– Я больше не влюбленный ребенок и не буду тешить себя иллюзиями. Может, Бен будет не против взвалить на себя обязанности родителя, но стать моим мужем он ни за что не захочет.

– Ты не узнаешь, пока не поговоришь с ним, – Пен на миг поджимает губы. – Ты же собираешься ему рассказать?

Я киваю.

– Он имеет право знать, и я ради моего ребенка обязана ему рассказать. А как он отреагирует и как поступит – это его дело. – Я снимаю туфли и, прислонившись к подлокотнику дивана, подтягиваю колени к груди. – Но я боюсь, что если впутаю Бена, то открою себя и ребенка миру, о котором ничего не знаю. Ты же видела тех людей, что были с ним.

– Я знаю, и ты совершенно правильно беспокоишься.

На несколько минут в комнате повисает молчание.

– Думаешь, мне стоит отказаться от этой идеи и все делать самой?

Она проводит зубами по нижней губе.

– Не завидую тебе, Сьерра, но я не могу говорить тебе что делать. Ты должна принимать решение сама. – Она берет мои холодные и влажные руки в свои теплые. – Просто знай: что бы ты ни решила, я тебя поддержу и буду помогать, чем смогу.

Мои глаза щиплют слезы.

– Спасибо, Пен. Мне нужно было это услышать.

Я шмыгаю носом и вытираю пару шальных слезинок. Гормоны при беременности – это не шутка. Они словно бы напрямую связаны со слезным железами.

– Я думала об этом по дороге сюда. Мне кажется, я должна ему рассказать. Рано или поздно мой малыш спросит о папе. Как я могу прятать его или ее от Бена из‑за своих подозрений? Может, я ошибаюсь. Одно то, что Шрамолицый Салерно точно из мафии, не означает, что и Бен – тоже.

Я знаю, что цепляюсь за соломинку, но стараюсь убедить себя, что поступаю правильно.

– Ты знаешь, как с ним связаться?

Я качаю головой.

– Мы можем поискать в гугле, – она хватает с тумбочки айпад. – Если он связан с мафией, в интернете обязательно должно быть что‑то о нем.