Проклятие теней и шипов

– Маттис! – Я забыла о Легионе и поспешила к своему другу. – Мы так давно не виделись.

– Знаю, – улыбнулся он. – И все это время никто не смеялся над моими шутками.

– Потому что ты не умеешь шутить, – ляпнула Сив и опустила голову, будто вспомнив, что она крепостная и что рядом стоит Легион Грей.

Маттис не растерялся, а слова Сив его более чем порадовали. Когда он обернулся к ней, в его взгляде пробежала искра желания.

– Позвольте не согласиться с вами, милая Сивери. Я все еще помню слезы смеха на ваших глазах, выступившие во время нашей последней встречи.

Я прикусила щеку, чтобы не выдать собственного веселья, когда Сив сжала кулаки и стиснула зубы. О, как она хотела вернуть ему подначку, но при Легионе не могла. Того забавляла их перепалка, и я ненавидела его за это. Он портил дорогие сердцу моменты моей жизни, когда мои друзья забывали, что они крепостные, а я Квинна, и мы смеялись все вместе. Легион был здесь лишним.

Взяв Маттиса под руку, я отвела его подальше от пристального взгляда моего распорядителя.

– Что привело тебя сюда?

Маттис протянул мне коробку.

– Я прибыл с дарами герра Сварта и спешу поздравить вас. Все мы помним, с каким нетерпением вы ждали этого дня и как лелеяли свои мечты… – Маттис со смехом увернулся от занесенного мною кулака. – Пожалуй, мне стоит предложить вам соболезнования.

Я выхватила коробку из его рук, сверкнув глазами.

– Я могу тебе язык выдернуть, помнишь?

– Ох, скорее бы! Жить не могу без острых ощущений. Но подумай о милой Сивери, Квинна Элиза, она будет скучать по моим шуткам.

Сив поворчала себе под нос и отвернулась. Маттис подбородком указал на коробку в моих руках.

– Откроешь?

Перчатки ужасно мешали, но вскоре у меня получилось разорвать обертку. За слоем вощеного пергамента обнаружилась полированная шкатулка с искусным узором на крышке. Нежные пурпурные цветы обвивали золотой кинжал. Изнутри стенки были обиты бархатом. Я с трепетом обвела пальцами замысловатый цветочный узор.

– Маттис, это ты сделал?

Он горделиво усмехнулся.

– Мне было велено сделать что‑то, что отразило бы ваш характер. Не уверен, что герру Сварту могло быть известно что‑то более конкретное, так что я позволил себе несколько художественных вольностей.

– Кинжал? – отвлек меня голос Легиона.

– По‑моему, очень подходит. – Маттис коснулся одного из цветков и провел пальцем по рукояти кинжала. – Добрая душа и сердце воина.

Я улыбнулась. Было приятно, что во мне видят больше, чем просто украшение.

– Спасибо, Маттис. Обещаю, я постараюсь забыть, кто заказал ее, и принять как подарок от дорогого друга.

– Герр Сварт – очень перспективная партия, – ввернул Легион.

Внутри поднялась волна раздражения, и я, не сдерживаясь, направила ее на Легиона.

– Так, может быть, вам за него и выйти? Уверена, вы станете самой счастливой парой.

Легион сократил расстояние между нами на несколько шагов, и Маттис развернулся, закрывая меня плечом. Плотник, может, и не имел веса в обществе, зато слыл человеком прямым и честным. Он не остался бы в стороне, если бы Легион разразился долгожданной реакцией на мое откровенное хамство.

Но тот все еще прятал веселье за раздражающе милой улыбкой.

– Вы решительно настроены усложнить переговоры, не так ли, Квинна?

– Вы путаете сложности и право голоса, герр Легион.

– Я не лишаю вас этого права, но вы же понимаете, что в конце концов мне придется кого‑то выбрать? Если вас все кандидаты так раздражают, да, это значительно усложняет мою работу.

– Простите, но это не моя проблема. – Я отвернулась обратно к Маттису. – Спасибо тебе еще раз. Она прекрасна.

Маттис бросил настороженный взгляд на Легиона, но тот промолчал, и он расслабился.

– Я тебе еще кое‑что привез. Это целиком и полностью от меня. – Он выудил из кармана книгу в потрепанном кожаном переплете. – Целую ночь не мог оторваться.

Я чуть не запищала от восторга. Почти все время нашей дружбы мы с Маттисом обменивались книгами. Чаще всего – максимально далекими от вкуса оппонента: своего рода игра, кто первым откажется читать.

– «Любовь среди шипов», – прочитала я выцветшее название. – Снова сказки Ночного народа?

– Ну да, я знаю про твои предубеждения против фейри, так что…

Я стукнула Маттиса по руке. Это был совершенно недостойный и неуместный жест, но чихать я на это хотела.

– У меня нет предубеждений насчет фейри. Разумная доля осторожности – это не предрассудки. И не притворяйся, что тебя самого сила хаоса не пугает.

– Ни капли. Если фейри запутает мой разум, я ведь забуду все остальное. Так чего опасаться?

– Не стоит говорить о Ночном народе, – забормотала Мэви. Из нас всех она была самой суеверной. – Земля передаст им ваши слова, и они придут за вами.

Маттис закатил глаза и понизил голос:

– Говорит эттанка, чьим народом когда‑то правили Ночные короли и королевы.

– Это было столетия назад, – огрызнулась Мэви. – И я тебя слышу, плотник.

Пока мы говорили, я не спускала глаз с Легиона. На лице у него было написано недоумение. Как будто он не понимал ни слова и в то же время слушал с неподдельным интересом. Большинство людей хотя бы вполовину такого высокого положения уже давно бы велели крепостным и мелкому торговцу заткнуться. Они не потерпели бы и малейшей грубости от Квинны. А он терпел. И слушал. И смотрел.

Внезапно мне захотелось узнать, о чем он думал.

– Мне пора возвращаться, – вздохнул Маттис. – Буду ждать твоих впечатлений о книге, когда снова встретимся. А я уверен, их будет море.

Я помахала рукой ему вслед, чувствуя, как глаза Легиона буравят мой затылок.

– Пойдемте в дом.

Я вскрикнула. Легион стоял по меньшей мере в пяти шагах от меня, и вдруг его голос прозвучал над самым ухом.

– Боги, да вы двигаетесь как призрак.

– Меня не раз называли духом, – Легион расплылся в белоснежной улыбке. – Составите мне компанию?

Когда он успел подойти так близко? Если бы я была выше хоть на волосок, наши плечи соприкоснулись бы. Я лизнула пересохшие губы. Мои глаза метались в ловушке его взгляда.

– Думаю, с таким количеством женихов, у вас есть дела поважнее, чем проводить время со мной.