Прошка Лебеда и жезл некроманта

– Ты это чего? – завопил закрытый плотным кольцом слуг Леший. – Не делай глупостей. Давай договоримся?

«Они боятся огня, как огня» – допетрил Прохор и тут же осмелел. Встал в полный рост. Поводил зажигалкой по кругу, но не быстро, чтобы огонь не погас. Дружинники, которых второпях бросили на землю, подползли к Прохору, встали за его спиной.

– Ты это… – шепнул Агафон. – Главное пламя не гаси.

Прохор понял это и без его авторитетного мнения. Он сделал шаг навстречу Лешему. Снова завыли.

– Значит так! – начал Прохор. – Для начала ты… – он ткнул пальцем в Лешего. – Отдашь мне жезл. Эту штуку в ухе.

Леший закивал.

– Потом дашь уйти. И без глупостей, а то я весь лес ваш спалю, к едрене фене.

– Не кипятись, некромант, – примирительно заговорил Леший. – Бери… – он отцепил полосатый жезл от уха и передал дендренку. Тот лихо, но с опаской прискакал к Прохору, бросил палку под ноги и еще стремительнее, повизгивая, ускакал обратно. Некромант медленно нагнулся. Взял жезл, и с удивлением для себя обнаружил, что палка то другая. Не его рабочая. Хоть и похожа. Материал другой. Явно не пластик. Потяжелее будет. Хотя, какая разница?

– Теперь все вон туда, на дальнюю половину опушки, – приказал некромант. – И не дай вам бог меня преследовать. Если эти ваши вековые чудища схватят. И их спалю, и вас.

– Я согласен, – кивнул Леший. – Иди. Никто тебя не тронет. Слово даю. С этими то как? – он указал на дружинников. – С собой берешь, али нам оставляешь?

Прохор развернулся, встретился глазами сначала с Агафоном, затем с Яшкой. Увидел в глазах вояк мольбу и… Решил, что эти двое, пожалуй, еще пригодятся. Он вздохнул.

– Со мной пойдут, – сообщил, развернувшись лицом к Лешему и услышал за своей спиной вздох облегчения.

– Сегодня без рекорда, – обратился Леший к тополю Карлуше. Тот пожал ветками.

 

Глава 4. Трудоустройство

 

– Ты, некромант, главное, не бойся! – учил Агафон. – С этой штукой, – он указал на полосатый жезл. – Тебя точно на костре не спалят. Глядишь еще должность какую дадут. Разряд…

– Разряд? – удивился Прохор. Он никак не ожидал, что тут, в мире, смахивающем то ли на сказку, а то ли на первую главу истории древней Руси за пятый класс есть какие‑то разряды. Никак побывали здесь пришельцы из его мира. К гадалке не ходи.

– Это ранг. Что‑то вроде того. Всего десять. Это как пальцев на руках, – Агафон растопырил металлические ладони. Видимо решил, что с арифметикой у некроманта дела обстоят не очень складно. – На высокий не рассчитывай. Тут до пятерки мало кто дотягивает. Разве что мы – дружинники. Да другие служивые люди. А в основном, двойки, тройки…

– А единицы? – поинтересовался Прохор. – Единицы есть?

– Единицы, – взял слово Яшка, который после лесного приключения стал относиться к пленнику не в пример теплее. – Это совсем худо. Разные там чужеземцы, рабы, пленники… – он посмотрел на Прохора, который поменялся в лице.

– Да не дрейфь ты… – стал успокаивать некроманта Агафон. – Говорю же. Замолвим словечко. Двойку для тебя уж как‑нибудь выпросим.

Они шли по пыльной городской улице в сторону знакомой уже каменной башни. Прохор на правах спасителя, сидел в седле. Хотя для себя он так и не решил, что лучше. Топать пешком до судорог в ногах, или трястись верхом, натирая до крови свои массивные ляшки. В животе урчало. От плетенного лотка, висевшего на плечах старой уличной торговки, несло чем‑то малоприятным, но съедобным.

– Жрать охота! – чуть не простонал он вслух.

Массивный организм, измученный длительными переходами, требовал калорий. Яшка, как мог подкармливал лесными ягодами. Кислыми и противными. Но даже килограмм этой мерзости для комплекции Прохора был, как слону дробина.

Агафон развел руками.

– Мешок с рублями в лесу выпал. Пока нас к лешему тащили. А там месячное жалование было. Жаль. Ух и достанется мне от моей зазнобушки…

Прохору тоже было жаль.

– А может так накормит? – буркнул довольный Яшка. – Эй, старушка, – крикнул он. – А ну давай сюда по котяшку для доблестных защитников царства.

– А хлебало у тебя не треснет, молодец? – огрызнулась бабка. – Ты сначала за тварями этими по лесам да подворотням побегай. Схвати, освежуй, вымочи, чтобы мышатиной не воняли, да приготовь на дровах шесть часов в котле. Вот и будет тебе еда. А меня не стращай. Я пуганная. Шесть лет уже, как четвертый разряд ношу. Да у меня котяшку купец Изморов заказывает…

Дружинники и Прохор уже проехали добрую сотню метров, а Бабка все продолжала что‑то бубнить, понося дармоедов последними словами. Доблестных защитников она не накормила, но после гастрономических подробностей, которые прозвучали из уст торгашки, аппетит Прохора притупился сам собой. Очень уж живописной нарисовалась картина заготовки и приготовления местного деликатеса.

Вообще‑то, при желании, Прохор съел бы его. И вообще все, что угодно. Была у него одна способность, которой он хвастался перед друзьями и женщинами. Никогда, ни разу в жизни его не тошнило и даже поноса не было. Объемный желудок переваривал все и вся, как жерновами. Наверное, поэтому, в отличие от Яшки, купание в вонючке не спровоцировало у некроманта долгой и мучительной диареи. Разве что газами с полчаса помучился.

Когда на путников пала тень от заветной каменной башни, Прохор сглотнул слюну, ощущая, как заколотилось вдруг, измученное длинным переходом сердце. Слезть с коня помогли. На этот раз без ругательств и членовредительства. С сочувствием похлопал Яшка по широкой мясистой спине некроманта. Как будто бы попрощался. Вздохнул и Агафон, но незаметно. Боялся деморализовать пленника перед визитом к инквизитору. Постояв с минуту, они, на этот раз вдвоем со старшим дружинником двинулись по лестнице наверх. Яшка, остался внизу.

К тому моменту, когда ступени остались позади, Прохор уже был не против того, чтобы его сожгли на костре. Ноги отваливались, печень кололо, легкие лезли наружу через распахнутый настежь рот. Вспомнилось, что в прошлый раз, этот путь дался проще. Свою роль сыграли мотивирующие тычки и пинки.

– Нус… – кивнул Агафон перед дубовой дверью. – С богом.

С каким именно богом и сколько их здесь, в этой реальности Прохор уточнять не стал. Просто молча кивнул. Затем, по привычке, как бывало перед визитом к начальству, поправил портупею на поясе и, когда дверь отворилась, шагнул вперед. В руке его был зажат полосатый жезл. На этот раз инквизитор не сидел за столом, а стоял в ожидании посетителей, уставившись своими цепкими глазками на дверь.

«Наверное, увидел нас через одно из своих мини‑окошек» – решил Прохор.