Путь чести

– Вот в одну из этих девиц, в боярышню Синицыну, и втрескался младший Каганов. Да только она ему взаимностью не отвечала. А недавно, когда боярич в очередной раз пытался достучаться до её сердца, вспылила и заявила ему, что выйдет замуж за Маркуса. И заживёт как у Макоши за пазухой. А этот малолетний идиот не нашёл ничего лучше, чем унизить своего соперника на глазах у всей гимназии. И получилось то, что получилось. Боярич остался без руки, его отец требует голову Маркуса Дёмина, а сам Маркус в госпитале и вряд ли вообще понимает, что к чему.

– Да уж, – как‑то устало вздохнула княгиня. А затем неожиданно спросила: – А может, избавимся совсем от этих Кагановых, дядя? Вот честное слово, будто они не мои бояре, а враги засланные. Столько проблем доставили.

– Избавиться, конечно, можно, – Соболь сделал вид, что всерьёз задумался над словами племянницы, – да у их рода есть нужные нам связи в степи.

– Ох, да у кого только этих связей нет, – ещё раз вздохнула Саблеслава. – Ладно, пусть живут пока. А кстати, что там вообще с моим поручением? Ну, по поводу Маркуса. Есть успехи? Клюнул он на какую девицу?

– Да как сказать… – пожал плечами боярин. – Особых результатов нет. Но, насколько мне известно, представительницы многих наших боярских родов над этим работают.

– А что они вообще говорят по поводу Дёмина?

– Что говорят… – Соболь достал из кармана небольшой блокнот, перелистнул несколько страниц, нашёл нужную и с улыбкой зачитал: – Глуп. Невежлив. Не видит ничего дальше собственного носа. Невероятно похотлив. Любит пирожки.

– Пирожки?! – удивилась княгиня.

– Именно так доложила одна из девиц, – рассмеялся боярин.

– Вот оно как, – задумчиво протянула Саблеслава. – Знаешь что, дядя… А организуй‑ка Маркусу приглашение на приём в честь открытия университета. Хочу познакомиться с ним лично.

– Из‑за пирожков? – с сарказмом в голосе спросил Соболь.

– Да при чём тут пирожки, – не поддержала веселья княгиня. – Слишком уж часто в последнее время я слышу его имя. И нужно решить, что с ним делать.

– Хорошо, я распоряжусь.

– И знаешь… Впиши в приглашение имена его друзей, как сопровождающих. У него же ведь есть друзья? Ну, вот и отлично. Это должно немного поднять парню авторитет. Авось пригодится.

– Это всё? – сделав нужные пометки в блокноте, поинтересовался Соболь.

– Да, – кивнула Саблеслава. Но тут же вскинулась и добавила – И вели на приёме подать ему пирожки. Раз уж он их так любит…

 

Глава 1

 

Следуя путём чести, человек может достигнуть величия. Или сдохнуть.

Владимир Северский

 

 

Проснулся я совершенно разбитым. Словно не спал как минимум несколько дней. Хотя отчасти так оно и есть. После полученного ранения моё сознание улетело в далёкие дребеня. И вместо спасительного беспамятства пришлось отвечать на вопросы дальнего родственника. Точнее – далёкого предка. Причем предка не Маркуса Дёмина, и именно моего – Владимира Северского. Ну, и заодно выслушать его историю.

Правда, мы с ним так и не смогли понять, почему это вообще оказалось возможным. Вот если бы я находился в своём настоящем теле…

В общем, когда боярич Каганов проткнул мою тушку, я, как и следовало ожидать, потерял сознание. А предок смог перехватить управление телом и закончить поединок.

Предок, мда‑а… Зовут его Бьёрн Северный. По происхождению датчанин. Из варягов. Хоть и родился на Руси, и даже был крещён, для местных жителей всегда был чужим. Как и остальные варяги. Впрочем, их это особо не волновало. Они служили своему князю. Служили верно, за что были осыпаны милостями и не обделены финансово.

А князь у него был интересный – Святополк Владимирович Окаянный. Князь Туровский. Святополк считался сыном Владимира, но на самом деле был ему всего лишь племянником. А настоящего отца, Ярополка Святославовича, князя Киевского, Владимир убил, чтобы самому сесть на престол.

По словам Бьёрна, Владимира Святополк от всей души ненавидел. Как и своих двоюродных братьев. Мечтал сесть на киевский престол и вовсю интриговал против приёмного отца.

Когда Владимир помер, Святополк как раз сидел в местной кутузке. То есть оказался к Киеву ближе всех остальных братьев и умудрился перехватить власть.

К истории Бьёрна Северного эти события имеют прямое отношение. Именно Бьёрна, в числе прочих варягов, Святополк послал убить своего братца Бориса. И именно там предок был смертельно ранен. А вот дальше…

Бьёрн хоть и был крещён, но в распятого бога не особенно верил. Он, как и все мужчины его рода, поклонялся Локи. Да, да – не Одину, не Тору, как большинство викингов, а именно Локи. И будучи на пороге смерти, Бьёрн попросил у своего покровителя не оставить своих потомков без присмотра. И Локи откликнулся. И даже выполнил волю умирающего. Правда, выполнил в своём репертуаре. А именно – отправил самого Бьёрна присматривать за потомками.

Вот только Локи не уточнил, что присматривать и даже обучать мечному бою получится лишь тех потомков, у кого обнаружится Дар. До простых смертных, магией не владеющих, Бьёрну достучаться не получалось. Вот и вышло так, что душа предка оказалась заперта непонятно где на тысячу лет. А если прибавить к этому то, что со временем магия практически исчезла, то погибшему викингу оставалось лишь постепенно сходить с ума.

И за последние пять столетий я, то есть Владимир Северский, оказался единственным, до кого Бьёрн смог… Нет, не достучаться, а хотя бы попробовать. А когда не получалось, то жутко бесился. И именно отсюда проистекают мои приступы бешенства. Этот абсолютно неадекватный викинг попросту перехватывал управление телом и начинал «веселиться».

Когда мы с Бьёрном все‑таки выяснили, что я являюсь его потомком, то пришли к выводу, что его проклятье привязано не к крови потомков, а к душам. Впрочем, ничего существенного эта догадка изменить не могла. Разве что Бьёрн в очередной раз разбушевался и, потрясая кулаками, поносил всех богов скопом. Но больше всего доставалось – что и не удивительно – Локи.

Когда предок немного успокоился, то пояснил, что теперь, по идее, я смогу регулярно к нему попадать с помощью немудрёного ритуала. А он, в меру своих возможностей, будет меня обучать.

Но как только Бьёрн начал рассказывать про особенности своего крохотного мирка, я вдруг понял, что засыпаю. Странно, особенно если учесть, что тело моё и так находится без сознания.

Предок, заметив моё состояние, велел мне убираться и спать. И каким‑то образом вышвырнул из своей микровселенной.

И вот теперь я проснулся, или вернее будет – очнулся, но чувствовал себя отвратительно. Мало того, что не отдохнул, так ещё и рана болела жутко. Местные целители, по своему обыкновению, залечить её полностью не смогли.