Пятый мир

Она пришла незамедлительно, из дальнего, забитого мусором, темного перехода, в который никто так и не заглянул. Смерть явилась за его обидчиками в обличии пары гигантских белых медведей, с ревом ворвавшихся в зал, где собрались волкодлаки. Дикий нечеловеческий рев раздался ровно в ту секунду, когда охотники расселись, приструненные Хартигом. Никто не понял, откуда взялись эти звери в аэропорту.

 

Волкодлаки повскакивали с мест и накинули на головы волчьи шкуры. Битва началась. Волков было шестеро, а медведей всего двое, однако охотники сильно уступали в размерах свирепым гигантам, вставшим на дыбы и размахивающим лапами с острыми когтями‑крючьями. Уже через считанные секунды после начала боя гигантская лапа опустилась на голову одного из волков, раздался оглушительный визг, и тот отлетел в сторону, тотчас приняв свой первоначальный облик. Это означало только одно – охотник был мертв. Рогдар успел взглянуть на тело, в углу с раздробленной головой лежал Барей. А тем временем битва продолжалась, волкодлаки пытались приблизиться к нападавшим, чтобы вцепиться зубами в горло, но медведи не подпускали их близко, размахивая передними лапами и все время наступая. Ситуация осложнялась и тем, что у волкодлаков не было лидера. Охотники всегда славились железной дисциплиной, выполняя приказы своего командира. Это было их самым сильным и одновременно самым слабым местом. Без предводителя волкодлаки действовали разрозненно, каждый бился за себя. Медведи этим умело воспользовались, разделив охотников на две группы. Хартиг, Халди и Ньял вертелись под ногами у белого медведя, наступавшего справа. Магнус и Рогдар пытались справиться с противником на левом фланге.

 

Один из медведей взял массивный металлический шкаф, стоявший в углу, и с силой швырнул его в Магнуса, который не успел увернуться и, потеряв сознание, остался лежать придавленный. Не понятно было, жив он или мертв. С этой минуты Рогдар остался один на один с белым великаном. Смерть в виде медведя, издав раскатистый рев, неслась на него с неизбежностью. Он вспомнил момент, когда безликий был готов вступить с ним в схватку, которая грозила стать последней для Рогдара. Тогда он отступил, но сейчас отступать было некуда, казалось, волкодлак загнан в угол. Собрав все свои силы, Рогдар прыгнул на медведя, целясь ему в горло. Этот бросок оказался для гиганта неожиданным, и тот, не успев среагировать, взвыл от боли, когда зубы волка впились в его плоть. Рогдар почувствовал во рту вкус крови, заполняющей его пасть. Казалось, он одержал победу, но не тут‑то было. Медведь начал бешено мотать головой, пытаясь сбросить волка вниз. Рогдар, пытаясь удержаться, попробовал впиться когтями медведю в бок, но смог только немного поцарапать того. Истекающий кровью зверь изменил тактику и с силой ударил Рогдара об стену. На секунду рассудок волкодлака помутился, и он, разжав зубы, упал на пол. Дыхание было учащенное, перед глазами все расплывалось, охотник с трудом пытался прийти в себя. Белый гигант прижал его лапой к полу, не давая возможности подняться. Смрадный запах из его пасти был настолько резким, что смог привести Рогдара в чувство. Пара черных глаз смотрела на него, этот взгляд поразил Рогдара: в нем было что‑то не звериное, разумное. Это явно был не простой медведь.

 

– Кто ты, Андурин тебя подери?!

 

Рогдар был в полной власти медведя, но тот не торопился нанести последний удар. Принюхавшись, зверь убрал лапу с груди волка и, повернувшись, пошел прочь. Не веря глазам, Рогдар попытался встать, но медведь обернулся и громко заревел, как бы предупреждая волкодлака о том, что тот должен оставаться на месте. И в тот же миг зверь захрипел и упал на пол, из его рта текла кровь, а из раны торчал металлический прут. Противник был повержен, а над его телом стоял Грака в своем человеческом облике. Другой медведь развернулся и поспешил скрыться в том же темном коридоре, откуда и пришел. Волкодлаки не стали гнаться за ним: в узких темных коридорах аэропорта гигант имел бы слишком очевидное преимущество. Охотники вернулись в свое обычное состояние и только тогда заметили, что не только они перестали быть зверьми. На полу, вместо медведя, лежал мертвый человек.

 

– Оборотень! – удивленно воскликнул Ньял.

 

– Но ведь мы знаем всех оборотней в нашем мире, и люди не умеют превращаться в белых медведей.

 

– А самих белых медведей ты часто встречал? – угрюмо спросил Хартиг. – Они водятся далеко от этих мест, у берегов Холодного моря. Я видел их однажды в землях клана Северного Братства, но не думал, что встречу в Заброшенном Городе.

 

– Но все же даже на севере белые медведи – это просто свирепые звери, а не люди в ином обличье, – добавил Ньял.

 

– Вначале какие‑то неизвестные люди, напавшие на нас у озера, теперь оборотни‑медведи. Мне кажется, или тут происходит что‑то неладное?

 

– Магнус, я думаю, не у тебя одного такие же подозрения, – взял слово Грака. – Мне кажется, что за нами кто‑то следит.

 

– Для чего?

 

– Возможно, охотятся на тело безликого.

 

– А что, вариант, – согласился Хартиг. – И это явно не один из кланов.

 

Среди волкодлаков раздались крики.

 

– А кому еще нужен безликий?

 

– Это точно клан Белой Длани!

 

– Тихо! – скомандовал Грака. Тотчас все замолкли. – Никто до сих пор не встречал медведей‑оборотней, равно как и тех странных людей в масках, что напали на нас. Здесь явно творится что‑то неладное. Сейчас главная и единственная задача – не разбираться в том, кто и почему преследует нас, а доставить тело безликого в целости и сохранности к церемонии. Верно говорю?

 

– Да, верно, командир.

Грака удовлетворенно кивнул, довольный тем, что заручился полной поддержкой отряда.