Пятый мир

Макс явно был взволнован такой мыслью. Эльф это заметил и сменил тему разговора.

 

– Кстати, Хель, ты ведь еще не говорила нам, в какую стаю хочешь попасть.

 

Хель подняла на Эльфа взгляд и чуть улыбнулась, одновременно почесывая Веревочку за ухом.

 

– А какой в этом смысл?

 

– Ну‑у‑у, если ты не в курсе, то тут так заведено. Ты проходишь церемонию Посвящения, и тебя принимают в определенную стаю, исходя из желаний и возможностей.

 

– Значит, тебе необходимо в семнадцать лет выбрать то, чем ты будешь заниматься всю свою оставшуюся жизнь, без права на ошибку? А если ты передумаешь?

 

– Я вот знаю, чего хочу.

 

– И чего же ты хочешь, Макс?

 

– Ты же в курсе, я говорил. Хочу стать охотником, как мой отец, дед…

 

– И прадед, – закончила Хель за него.

 

Макс молча кивнул и отхлебнул настойки. Он подумал, что Хель опять заведет эту безумную тему про то, что их так рано заставляют делать выбор, к которому они не готовы, и бла‑бла‑бла… На самом деле он‑то хорошо знал, что готов повторить судьбу предков. Ему хотелось этого, и о другом решении он и не помышлял. А еще Макс хотел жениться на Хель. От нее исходил какой‑то дикий огонь, которого не было в других девчонках. Он манил его, рядом с ней парень сам порой чувствовал себя охваченным пламенем.

 

Из мыслей Макса выдернул вопрос Эльфа.

 

– Значит, ты не собираешься вступать ни в одну стаю?

 

– Точно нет. Какой бы выбор сейчас ни сделала, он будет ошибочным, потому что я не знаю себя. И вы не знаете себя. Да кто вообще может себя знать в нашем возрасте! У нас нет никакого опыта, кроме того, что мы подсмотрели у родителей, и того, что дали нам в школе. Только родители – это не мы, а просто ДРУГИЕ взрослые люди, которые совершают собственные ошибки, идя по своему пути. Для чего нужно следовать этому пути, если каждая жизнь индивидуальна? Мы встретим других людей, попадем в другие ситуации, в другое время и в другом месте. И как тогда мне применять чужой опыт, который был получен в других условиях? Можно, конечно, носить здесь шубу летом, утверждая, что родители жили на берегу Холодного моря, а там и летом, по сути, зима.

 

– Но ситуации, в которые мы можем попасть, во многом похожи на те, что пришлось решать нашим родителям в свое время. Они тоже когда‑то прошли церемонию и определились со своей будущей стаей, завели семью, родили детей.

 

– Все по плану, – кивнула Хель.

 

– Все по плану?

 

– Ну, в смысле, сделать все именно так, это же их план?

 

– Думаю, да.

 

– Но почему же так важно копировать его?

 

– Он привел их к успеху, скажем так. У них есть дом, семья, положение в обществе.

 

– Но это их дом, их мысли и их жизнь, не твоя, понимаешь? И сейчас у тебя есть шанс прожить свою жизнь так, как хочешь сам, а не родители. Потом его уже может не быть. Просто ты не даешь себе шанса подумать.

 

– Я очень много думал об этом, – замотал Макс головой.

 

– Да, но твои ли это мысли? Как ты можешь реально подумать, если у тебя есть только опыт школы и родителей? Своего‑то у тебя ничего нет.

 

– Остыньте оба! – резко вмешался в спор Эльф. – И вообще, прецеденты, когда волкодлаки меняли изначально выбранную стаю, имелись. Не так чтобы много, но с десяток наберется, я думаю.

 

Макс и Хель молча посмотрели на друга, а тот угрюмо продолжил:

 

– Обожаю ваши споры, но сегодня хотелось устроить праздник, а не дискуссионный клуб. Возможно, я ошибся, но все же не стоит злоупотреблять моим гостеприимством.

 

Повисла пауза, уже не первая за этот вечер.

 

– Простите, Эльф и Макс, – вздохнула Хель. – Просто вы же меня знаете, я сама не своя перед этой церемонией.

 

«Она хочет сбежать отсюда», – напомнил себе Макс, и непонятная злость и обида встали у него в горле комом.

 

Глава 13