Пятый мир

– Хар? Ты же сказал, что мы поговорим!

 

– Но я не предлагал при этом стоять столбом, – бросил тот. – Догоняй уже!

 

Рогдар, мысленно обругав Хара всеми возможными словами, прибавил шагу.

 

– Знаешь, быть хорошим охотником – сложное дело, – промолвил Хар, когда Рогдар наконец нагнал того. – Звери обычно не хотят умирать и стараются по возможности убить тебя. Кроме того, во время охоты можно наткнуться на врагов. У нас парни разные, часто довольно вспыльчивые, но трусов обычно нет.

 

– Я не трус, – вздохнул Рогдар. – Просто растерялся.

 

– Слушай, я не знаю, для чего тебе отпираться, ведь все все видели, – пожал плечами вожак. – Да и это не столь уж важно.

 

– Грака так не считает. Да и не он один.

 

– Наплюй на них, – отмахнулся Хар.

 

В этом разговоре явно что‑то не клеилось. От того, признают Рогадра трусом или нет, зависело, какое наказание будет применено. Но Хара это, похоже, не беспокоило вообще.

 

– Но если будет доказано, что я струсил на охоте и из‑за меня пострадали другие волкодлаки, то меня ждет серьезное наказание.

 

В этот момент оба волкодлака преодолели рощу и вышли на открытую местность, которая простиралась до горизонта. Хар наконец остановился.

 

– Послушай, Рогдар, напомни, почему ты решил стать одним из нас? Ты уже давно в охотниках, а на дело ходил от силы раз пять или шесть, все дома отсиживаешься.

 

– Ну‑у‑у, это почетная роль, важная для всей стаи. Охотники – это элита нашего общества. Они защищают от врагов, добывают пищу. Без них не обходится ни одно важное дело в стае волкодлаков.

 

Вожак кивнул головой.

 

– Все так, но если отбросить этот тухлый пафос, то я помню, как тебя, тогда совсем молодого волкодлака, привел ко мне твой отец Кнуд. Он поручился, и тебя приняли.

 

Да, все было так, Хар отлично помнил этот день, когда распределяли молодых волкодлаков по стаям. Поначалу охотники отказали хилому юноше, но тут подошел его отец, бывший в то время командиром отряда, и вопрос был решен.

 

– Ты не слишком‑то и хотел становиться одним из нас, я видел это, а вот Кнуд предпочел закрыть глаза на данный факт, – продолжал вожак. – Знаешь, многие в этом мире делают то, что не слишком‑то и хотели, но иногда стоит исправлять столь досадные недоразумения.

 

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

 

– Лин и Солух – крепкие ребята, они выкарабкаются, но глупость твоего отца в прошлом и твоя трусость в настоящем подвергла опасности наших охотников, а это довольно скверно. Именно поэтому в качестве наказания я буду просить старейшин о том, чтобы тебя исключили из рядов охотников. Я дам тебе второй шанс в выборе стаи, не провали его.

 

Рогдар не мог поверить своим ушам. Все складывалось как нельзя лучше. Возможно, если бы был жив отец, то Рогдар не осмелился бы и подумать, о таком, но теперь все было иначе. Наконец Рогдар мог принадлежать сам себе. И это было очень необычное чувство.

 

– Мне, кажется, стоит сказать тебе спасибо.

 

– Только вот не нужно выдавать такую реакцию во время суда у старейшин, – улыбнулся Хар.

 

Красное закатное солнце только что скрылось за горизонтом, на степь опустились сумерки. В этот момент вдали показались очертания людских фигур. Их было не меньше сотни, и они быстрым шагом двигались в сторону лагеря охотников.

 

– Знаешь, Рогдар, по‑моему, тебе все же придется побыть еще немного в наших рядах, – угрюмо промолвил Хар.

 

Глава 3