Пятый мир

– На самом деле, в последний раз я нашла кое‑что поинтересней. Я хотела тебе сегодня показать.

 

С этими словами она извлекла сложенный в несколько раз сверток из плотной бумаги.

 

– Что это? Похоже, это какая‑то карта.

 

– Это не просто карта, Макс.

 

С этими словами Хель полностью развернула ее на траве. На карте было изображено гигантское озеро, из которого с двух сторон выходила река. Берег был испещрен названиями поселений на непонятном языке и маленькими картинками, о значении которых можно было только догадываться.

 

– Смотри внимательно, ничего не напоминает?

 

– М‑м‑м, – только промычал парень.

 

– Ну же, большое озеро, река, леса на северо‑востоке.

 

– Хочешь сказать, это карта Великого озера? – скептически спросил Макс.

 

– Я уверена в этом! Посмотри, вот тут даже обозначена Плотина, которая удерживает озеро, – ткнув пальцем в какой‑то значок, серьезно сказала Хель.

 

Вообще, это было похоже на правду. Изображение и правда выглядело, как Плотина, которая стояла на Снежной реке, не позволяя озеру затопить Заброшенный Город. Говорили, что на Плотине жили люди, которые поддерживали ее в рабочем состоянии, передавая свои знания из поколения в поколение. Они поддерживали контакт с людьми из Города, но жили обособленно.

 

– Хорошо, Хель, допустим, это карта Великого озера, но мне кажется, или у тебя созрел некий план?

 

– Ага.

 

– И в чем же он заключается, позволь спросить?

 

– При помощи этой карты я смогу обследовать весь берег вдоль и поперек. Большое путешествие, Макс!

 

При этих словах в глазах у нее заиграл странный огонек, который всегда зажигался, если речь касалась опасных приключений.

 

– П‑п‑путешествие?! – заикаясь, переспросил Макс. – Послушай, это чертовски опасная затея. Я уж не говорю о том, что ее не одобрят ни старейшины, ни твои родители. А без этого уходить так далеко без разрешения противозаконно.

 

– Если бы я всегда следовала этим дурацким правилам, как бы я нашла эту карту? – отмахнулась Хель.

 

– Кроме того, на носу Посвящение, – продолжал упорствовать Макс. – А после него тебе будет выбрано предназначение. И тогда совсем непонятно, как ты собираешься совместить это.

 

– М‑м‑м, об этом я тоже хотела поговорить, милый.

 

Макс напрягся, не ожидая далее ничего хорошего.

 

– У меня есть еще один секрет, помимо этого сундучка. Пообещай, что ты никому не расскажешь об этом, особенно моим родителям.

 

– Обещаю.

 

– Это очень серьезно. Поклянись своим волком.

 

Макс подозвал Черныша к себе. Тот нехотя оторвался от увлекательного занятия: рычания на белку, сидевшую на ветке. Приложив ладонь к груди волка, Макс поклялся не выдать тайну Хель. Волк сидел неподвижно у ног хозяина, пытаясь угадать, отчего тот так встревожен.

 

– Хорошо, я не собираюсь идти на Посвящение, мы с Веревочкой уйдем в ночь перед этим дурацким праздником.

 

Макс уже был мысленно готов к словам типа: «Я не буду выполнять никакого предназначения и свалю сразу после Посвящения». Однако эта информация застала парня врасплох.

 

– Хель, так нельзя! Мы должны пройти обряд и стать волкодлаками. Это наш народ, наш обычай. Если ты сбежишь до, то не сможешь соединиться со своей волчицей и будешь изгнанной.

 

– Макс, милый, я видела это Посвящение. Для того чтобы стать волкодлаком, мы убиваем собственных волков, наших лучших друзей. Я никогда не смогу причинить вред Веревочке.

 

Этот аргумент не слишком подействовал на парня, который сидел в исступлении, глядя в одну точку.

 

– Макс, знаю, нам с детства внушали, что это не убийство, что мы должны стать с волком единым целым, но я не верю в эту целостность. Мы продолжаем жить и таскать на себе шкуру своего питомца и в нужный момент берем его силу. Но ты уже не сможешь поиграть с ним или погладить его. Это смерть, хоть и завуалированная.