Роузуотер. Восстание

Автор: Таде Томпсон

Дата написания: 2019

Возрастное ограничение: 18+

Текст обновлен: 13.06.2023

Аннотация

2067 год. Роузуотер, город, выстроенный вокруг инопланетного купола, прозванного Звездой Полынь. Теперь у него есть новый харизматичный мэр, Джек Жак, и он объявляет Роузуотер свободным государством, независимым от Нигерии. Но с инопланетной жизнью последнее время творится что‑то странное, ведь даже у самых могущественных существ есть свои враги. А в тихом пригороде просыпается обыкновенная женщина. Вот только она все забыла о себе, а ее новые воспоминания принадлежат чему‑то древнему и совершенно чужому. И возможно именно в ней кроется ключ к спасению человечества, а может, и его окончательная погибель.

Таде Томпсон

Роузуотер

Восстание

Роузуотер. Восстание - Таде Томпсон

Tade Thompson

THE ROSEWATER INSURRECTION

First published in the United Kingdom in the English language in 2019 by Orbit, an imprint of Little Brown Book Group

Печатается с разрешения литературного агентства Nova Littera SIA.

Перевод с английского: Роман Демидов

В оформлении использована иллюстрация Михаила Емельянова

Дизайн обложки: Юлия Межова

* * *

Посвящается Киллиану,

недавно заглянувшему на огонек

Прелюдия

2055, Лагерь Роузуотер

Эрик

Я – не наемный убийца.

Я хотел бы прояснить это сразу, хоть моя история и начинается с того, что я чищу пистолет и уже разобрал и почистил винтовку, намереваясь убить человека. Приказ.

Для большинства африканцев сенсационное обнаружение в Лондоне прибывшего на метеорите пришельца и его уход под землю почти ничего не значили. Наши жизни изменились не сильно. Только теории заговора стали поинтереснее, вот и все. Чашка риса по‑прежнему стоила дорого.

Даже когда мы потеряли Северную Америку, Россия и Китай, отталкивая друг друга, поспешили заполнить властный и экономический вакуум. Чашка риса стала еще дороже.

Но теперь пришелец переместился сюда, в Нигерию, и это – по крайней мере, для меня – означает внесудебную казнь.

Я рядом с командирской палаткой и транслирую белый шум, как меня учили. Ботинки облепила грязь, через которую пришлось пробираться. Даже сейчас, стоя по стойке «смирно», я утопаю в ней примерно на дюйм и хлюпаю, переступая ногами. В палатке приглушенно спорят мужчина и женщина; голос женщины мне знаком и звучит увереннее. Слышится шорох, и мужчина выбегает из палатки – а может быть, его вышвыривают. Он спотыкается, восстанавливает равновесие. Одергивает рубашку. Как и я, он худ, подвижен, его по‑армейски стриженные волосы только начинают отрастать. А еще, как и я, он транслирует белый шум, и мы нащупываем сознания друг друга почти одновременно, что впечатляет, поскольку его до сих пор захлестывают эмоции из‑за спора. Мы встречаемся взглядами.

Он кивает в знак приветствия.

– Тебя Данлади обучал? – спрашивает он.

– Хренов Данлади, – отзываюсь я.

– Он единственный, кто хоть чего‑то стоит.

Купол за его спиной начинает светиться, а потом потрескивать, сначала ганглий, потом все остальное. Сегодня ветрено, но недавно прошли дожди и пыли почти нет. У лагеря Роузуотер два режима существования: пыльная буря и грязевая ванна. До нас доносится запашок открытого канализационного стока. Я чувствую, как этот парень прощупывает мой разум – пытливо, на самой грани вежливости. Я понимаю, что он сильнее меня, и выставляю все свои защитные стены.

Выражение его лица не меняется, но он протягивает мне руку.

– Кааро, – представляется он.

– Эрик.

– Вольно, Эрик. Ты откуда?

– Лагос и Йобург. – Как бы коротко я ни стригся, люди замечают, что я лишь наполовину черный. Некоторые видят в этом маркер привилегированности и пытаются мной воспользоваться.

– Что ж, Эрик‑из‑Лагоса‑и‑Йобурга, будь осторожен. Она в отличной форме.